Метатель

Или до чего там еще в этих реалиях РПГ…

— Ну что ж, веди тогда, внучек, — подмигнул я, протягивая ему руку. — И давай-ка для начала познакомимся, что ли. Меня Артемом зовут. А тебя как величать прикажешь?

Малец ухватился за мою ладонь и осторожно выбрался из будки, щурясь от внезапно яркого солнца. Несмело покосился на призрачного пса, замершего в отдалении, но ничего не сказал. И на том спасибо.

— А я Ванька! — бодро представился он, отряхивая пыль и грязь с потрепанных штанов. — Ванька Смирнов, из шестого «Б».

Ну, был по крайней мере, пока вся эта кака не началась. Теперь-то какая школа, сами видите…

Ванька. Надо же. Иван, Артем — прям два богатыря. Осталось только лук со стрелами раздобыть да по лесам-полям шастать, разбойничков каких отстреливать. А что, идейка-то неплохая. Глядишь, и до Кащея когда доберемся, будем знать, как с ним управиться.

Я хмыкнул своим мыслям и подтолкнул пацана в спину, направляя в сторону видневшейся вдали опушки леса. Призрачный пес потрусил следом, изредка принюхиваясь и оглядываясь по сторонам.

Путь предстоял неблизкий, но с такой компанией — далеко не самый худший. Авось, и правда доберемся куда надо, отдохнем как люди.

Первые полчаса нашего пути прошли в напряженном молчании. Ванька шагал рядом, иногда шмыгая носом и украдкой вытирая слезы рукавом потрепанной куртки. Видно было, что пережитый кошмар все еще не отпускал его, то и дело напоминая о себе болезненными уколами в сердце.

Я не торопил парнишку с разговорами. В конце концов, у каждого свой способ справляться с болью и горем.

Кто-то находит утешение в словах, а кто-то предпочитает молча переживать утрату. Мне ли его судить?

Но постепенно, шаг за шагом, Ванька начал оттаивать. Сначала робко, а потом все увереннее и громче, он стал рассказывать свою историю — историю мальчишки, в одночасье потерявшего все, что было ему дорого.

— Знаете, дядь Артем, — начал он, и голос его дрогнул. — Я ведь до сих пор не верю, что все это происходит на самом деле.

Еще неделю назад я был обычным школьником, жил с мамой и папой, ходил на тренировки по футболу. А теперь… Теперь я один, совсем один в этом кошмаре.

Он судорожно вздохнул, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания. Я молча положил руку ему на плечо, стараясь этим простым жестом выразить свою поддержку и сочувствие. Не знаю, помогло ли это, но Ванька благодарно кивнул и продолжил свой рассказ.

— Когда эта чертова Система пришла, мы с родителями были дома.