Метатель

Его удары были порывистыми, неумелыми. Прежде чем я успел подбежать, один из этих мразей нанёс ему удар по голове дубиной. Парень пошатнулся, и тут же второй истязатель пронзил его грудь ножом. Парень, тяжело дыша и захлебываясь, упал, медленно оседая на землю, и его глаза остекленели. Остальные, увидев его гибель, закричали, но, вместо того чтобы отступить, ринулись вперёд с ещё большей яростью.

Один из мужчин, крепкий и жилистый, с обветренным лицом, вцепился в охранника, который пытался взвести арбалет.

Ударив его кулаком в лицо, он выбил оружие из рук противника и, схватив дубину, принялся наносить удары с такой силой, что дерево едва не разлетелось на куски. Лицо его покрылось потом и грязью, но он не останавливался, пока не превратил врага в сплошное месиво.

В это время центральная часть лагеря превратилась в настоящее поле сражения. Отморозки, охваченные отчаянием и злостью, сгрудились вокруг костра, отбивали атаки бывших пленников. Они пытались сражаться, но паника и численное превосходство освобожденных лишали их преимущества.

Старший среди них, с седыми волосами, яростно орудовал дубиной, направляя остальных. Он кричал им подбадривающие слова, каждое из которых вселяло уверенность в тех, кто ещё недавно колебался. Его дубина со стуком встречалась с телами тех, кто еще вчера издевался над ними, пробивая их защиту и оставляя противников корчиться на земле.

Но бой еще продолжался и не обходился без потерь. Еще одни из освобожденных, женщина с короткими волосами, пыталась прикрывать своих товарищей, когда на неё набросился мерзавец с ножом.

Она отбивалась изо всех сил, но противник оказался сильнее. Один из пленников попытался помочь ей, но не успел: лезвие отморозка пронзило её бок, и она, тяжело дыша, рухнула на колени. Её руки сжались в последние мгновения, и она тихо прошептала что-то, прежде чем жизнь покинула её.

Видя её гибель, остальные пришли в неописуемую ярость. Один из мужчин, чей взгляд теперь был полон ненависти, метнулся вперёд и, схватив дубину, со всей силы обрушил её на голову душегуба, свергнув его наземь.

Мужчина продолжал наносить удары, пока не осталась лишь бесформенная масса, но он не останавливался, пока не выплеснул всю свою злость и горечь утраты.

Я ринулся к последней группе отморозков, отступавших к выходу из лагеря. Один из них, главный из оставшихся, громко выкрикивал команды, пытаясь собрать оставшихся в единый фронт.