Метатель

Когда собрали всё, что смогли унести, мы двинулись обратно в деревню, предвкушая вкусный ужин и довольные тем, что им удалось поднять по пару уровней и вернуться с таким нужным уловом.

Когда мы вернулись в поселок, нас встретили с настоящей радостью и, что ещё важнее, с надеждой. Женщины и старики, видя, что мы возвращаемся нагруженными провизией, сразу окружили нас, помогая разобрать мешки и коробки. Дети глазели на нас с восхищением и почти не скрываемым удивлением: для них мы, похоже, выглядели как герои из легенд.

Когда мы принесли всё в центральный дом, где обычно собирались для обеда, женщины принялись готовить ужин. Запахи готовящейся еды вскоре наполнили дом, а вокруг царило оживление. Мужики рассказывали остальным, как впервые прокачали уровни, как орудовали дубинами и отбивались от зомби и мобов. Их рассказы полнились весёлым духом товарищества, и каждый из них теперь уже не скрывал гордости за то, что сумел преодолеть себя.

Я сидел в сторонке, грея руки о миску с горячей кашей, и наблюдал за этой дружеской суетой. В эти минуты я понял, что мы действительно стали оплотом, единым сообществом, где каждый знал своё место и делился всем, что имел. Система, словно чувствуя завершение этой части моего пути, мелькнула перед глазами очередным уведомлением: Задание Создайте оплот выжившихвыполнено. Это было похоже на тихое признание того, что поселок стал настоящим убежищем.

Но следом за этим сообщением передо мной возникло ещё одно, краткое, но выразительное: Дополнительное задание: Найти выживших.

Я выдохнул и закрыл уведомление, мысленно прикидывая будущий путь. Это означало, что мне придётся отправиться дальше, оставив Ваню и остальных в этом временном, но надёжном убежище. О чем и объявил всем присутствующим.

Одна из женщин, мать с потерянным в Системе подростком, подошла ко мне и, глядя серьёзно, сказала:"

"— Знаешь, я могу позаботиться о Ване, пока ты будешь в пути.

В её голосе я услышал нечто большее, чем просто слова — боль от утраты собственного ребёнка и желание хоть как-то компенсировать эту потерю. Я кивнул, испытывая лёгкое облегчение. Ваня не говорил об этом вслух, но в его взгляде я видел, что ему было тяжело постоянно быть на грани, он нуждался в тепле и заботе, пусть и на время моего отсутствия.