Метатель

Подходим к окраине и видим лишь месиво из костей и гнили — местная нежить явно не выдержала напора моего верного питомца.

— Вон ваш пес, смотрите! — тычет пальцем Ванька. — Добивает кого-то.

И точно — наш костлявый дружок, злобно рыча, крушит последнего выжившего мертвяка. Бедолага только дергается в конвульсиях.

Пара минут — и все. Пес отряхивается и спешит к нам, весь такой довольный.

— Ну что, зачищено? Пошли искать, где бы перекантоваться, — говорю я. Ванька все еще косится на пса с опаской, хоть и держится молодцом.

Медленно бредем по улице, оглядывая каждый двор. Следы борьбы повсюду — двери нараспашку, мебель переломана, стены в крови. Жуткое зрелище.

— Дядь Артем, а мы точно тут заночуем? Вдруг еще зомби набегут? — нервно спрашивает Ванька.

Вздыхаю. Ну да, малому несладко приходится. Столько дерьма сразу — иной взрослый бы и не выдержал.

— Выбора особо нет, Вань. На улице еще опаснее. А тут хоть крыша над головой. Отобьемся, если что. У меня ж песик бравый, да и я сам теперь почти супергерой.

Парень неуверенно кивает. Ну да, кому охота ночевать среди зомби?

— Эй, Ванек, смотри, какой домик аккуратненький! — тыкаю я в халупу на краю деревни. — Давай заглянем, может, там переночуем.

Парень молча кивает, выглядит неважно. Эх, нелегко детям в такой круговерти. Если б я мог, разнес бы к чертям всю эту гребаную Систему. Да только кто меня слушать будет? Мы для нее всего лишь игрушки.

Подходим к домику, дверь не заперта — видать, хозяева драпанули впопыхах. Внутри относительный порядок, но явно тут недавно нехило побегали — мебель побита, занавески изодраны, на стенах бурые пятна.

— Вань, ты тут поищи, может, чего съестного найдешь, — говорю я, скидывая рюкзак. — А я наверх гляну, одеяла-подушки надыбаю.

Паренек шустро роется в ящиках, а я поднимаюсь на второй этаж. Там две спаленки, вроде бы ничего. Сгребаю одеяла, прихватываю подушки и спешу вниз.

— Дядь Артем, тут плитка газовая! — вдруг радостно кричит Ванька. — Может, макарошек с тушенкой сготовим?

Одобряю.

— Давай стряпай, а я пока по деревне прогуляюсь, песика с собой возьму, пусть патрулирует.

Парень кивает и принимается за готовку. Я же, подмигнув напоследок, выхожу во двор, зову костлявого. Тот трусит следом, зыркает по сторонам горящими глазницами.

Полчаса брожу меж домов, прислушиваясь к каждому звуку, держа наготове сюрикен. Нервы на пределе, но стараюсь держаться спокойно.