Больница в Гоблинском переулке

 – Она окинула взглядом то, что получилось. – Еще нужны салфетки и марлевые шарики.

– В верхнем ящике. – Ланс покачал головой. – Не ожидал, признаю.

Неужели среди сонма двоюродных, троюродных и прочих племянниц монны Озис нашлась толковая? До сих пор он просто не понимал, как вышло, что родственницы неглупой и хваткой дамы были настолько… не впечатляющи. Или, наоборот, впечатляющи, тут уж как посмотреть. Природа отдохнула? Или, пока не отцвела красота, ум был без надобности?

Девушка довольно улыбнулась, щеки порозовели, словно Ланс сделал комплимент ее внешности, а не знаниям.

– Что ж, если вы не передумали мне ассистировать, надевайте фартук, косынку и нарукавники. Вот здесь. – Он распахнул дверцу высокого шкафа, что стоял у самого входа. – Рукомой с водным артефактом в углу. Я за нашей пациенткой.

Он оглянулся, стоя в дверях.

– И если, пока я хожу, решите, что вам все-таки это не нужно, просто повесьте все обратно в шкаф и ступайте домой. Вы мне очень помогли.

Пациентка, раздетая, укутанная в простыню, ждала в палате.

– Выпейте. – Ланс вынул из кармана склянку со снотворным. – И забирайтесь на каталку. Вы уснете прежде, чем окажетесь в операционной, а когда проснетесь, все уже закончится.

Интересно, сбежала девчонка или нет?

Она не сбежала. Когда Ланс открыл дверь в операционную, лицо Грейс уже не казалось растерянным, скорее на нем было что-то очень похожее на радостное предвкушение. Ланс невольно вспомнил, как сам едва не прыгал от восторга, когда ему впервые позволили ассистировать на операции.

Или просто девица считает, будто подобрала к нему ключик?

Тошнотворно-приторный запах гниения вполз в операционную раньше, чем въехала каталка.

– Помогайте, – велел Ланс. – Беритесь за угол простыни. Раз, два, взяли!

В восемь рук, с Мартой и Бертом, они перетянули пациентку с каталки на стол. Ланс еще раз окинул взглядом девушку:

– Если вас тошнит, тазик для биологических отходов вон там.

Она сглотнула.

– Нет. Я готова.