Больница в Гоблинском переулке

 – Да, да, да!

Пятое «да» утонуло в поцелуе.

Хотелось бы мне длить и длить это мгновение. Сквозь закрытые веки проникал свет: солнце стояло в зените. Надрывалась, тинькала в кустах какая-то пичуга. Дыхание Ланса смешивалось с дуновением теплого ветра.

– Грейс… – негромко окликнул меня Ланс, последний раз скользнув поцелуем по щеке.

Я открыла глаза и увидела маму, стоящую на крыльце. Она оглядывалась в поисках меня. Ланс подобрался, как нашкодивший мальчишка.

– Боишься? – пошутила я.

– Опасаюсь, – улыбнулся он.

Ох, я и сама опасалась, что мама сейчас разовьет бурную деятельность, и оказалась права.

В оконце появилась табличка, что лавка сегодня закрыта. В проеме двери, ведущей на второй этаж, маячила Верика, которая при виде меня и Ланса с топотом умчалась наверх, крича на ходу:

– Папа, папа, идут!

*** 58 ***

Мама, гордая, будто королева в изгнании, прошествовала вперед, величественным жестом приглашая следовать за ней.

Может, другая бы на моем месте испытывала неловкость, но мир вдруг странно преобразился с тех пор, как солнечный свет ослепил меня во время поцелуя.

Стол на втором этаже был накрыт к чаю. Я то и дело покусывала губы, чтобы притушить улыбку. Надо оставаться серьезной. Бери пример с Ланса – вот он образец выдержки и достоинства. Но я захмелела от счастья, мне неудержимо хотелось смеяться от радости. Казалось забавным волнение папы, который не знал, куда деть огромные кисти рук, и разглаживал салфетку у себя на коленях.

Мама пристально смотрела на папу. Буквально буравила его взглядом. Папа взглянул на меня, я едва уловимо кивнула, лишь тогда папа откашлялся и спросил:

– Каковы ваши намерения в отношении нашей дочери Грейс?

Тем, кто не знал Ланса так близко, как я, могло показаться, что он чересчур спокоен.

"– Я хотел бы попросить вашу дочь выйти за меня замуж, и для меня будет честью получить ваше благословение, – произнес он.

Мама приняла строгий вид.