Больница в Гоблинском переулке

Тебе нечего опасаться, обещаю!

Конечно, он подумал, что после всего, что сейчас со мной случилось, я в каждом мужчине стану видеть угрозу и что незамужняя девушка будет чувствовать себя неуютно в доме одинокого мужчины, но я верила мэтру Ланселоту, как никому другому, и ничего не боялась рядом с ним.

– Я останусь, – кивнула я, пряча глаза. – До завтра.

Показалось, он вздохнул с облегчением – и тут же отодвинулся, удостоверившись, что я твердо стою на ногах. Принялся объяснять, как все устроено в его ванной. Кран с холодной водой, кран с горячей, водные артефакты… Которые стоят огромных денег, я о таких только слышала.

Я стояла растерянная, опустошенная до самого донышка, не чувствовала пальцев. Как стану раздеваться? Мэтр Ланселот замолчал на полуслове и вдруг прижал меня к себе двумя руками, коснулся губами макушки.

– Грейс… Грейс, моя маленькая. Как я испугался!

Я снова расплакалась и никак не могла успокоиться. Меня словно рвало слезами, выворачивало наизнанку, но вместе с рыданиями уходил ужас. Мэтр Ланселот тихонько покачивал меня, будто баюкал. Не говорил ни слова, позволяя нареветься вдоволь, а когда рыдания перешли во всхлипывания, вынул из кармана носовой платок и вытер нос, точно малявке.

– Вот и умница, – сказал он.

Повернул оба крана, набирая ванну. Указал на халат, висящий на вешалке, потом на дверь.

– Она ведет в гостевую спальню. Я буквально на полчаса в больницу, договорюсь с Белиндой, чтобы она меня заменила, и сразу назад.

Мэтр Ланселот заметил, как я сжимаю кулаки, чтобы скрыть дрожащие пальцы. Качнул головой.

– Монна Амари, я помогу вам расстегнуть застежки на платье."

"Монна, вот как, значит? Я расстроилась прежде, чем поняла, почему мэтр Ланселот снова провел черту: напоминает мне, что сейчас он целитель и нет ничего зазорного в том, что он поможет мне избавиться от одежды.

– Только расстегну, снимете сами, – мягко закончил он. – Ну же, Грейс, не упрямьтесь.

Ох уж эти маленькие крючки под горлом, ряд пуговиц на груди и пара, скрепляющая манжеты. Мэтр Ланселот едва ощутимо касался кожи, а меня будто током било от этих осторожных прикосновений.

– Все, дальше сами, – тихо сказал он.