Больница в Гоблинском переулке

– Что за произвол! Я отлично себя чувствую, я вам сто раз сказал!

Оборотень так дернул рукой, что опрокинул полицейского. Тот, падая, сбил с ног худенького парнишку. Еще немного – и в тесном пространстве разразится потасовка. Только синяков и ушибов нам и не хватало в этот прекрасный день!

Но мэтр Ланселот мгновенно оказался рядом, помог подняться полицейскому и пациенту, а оборотню пожал руку.

– Рад видеть, господин Орхо. Жаль, что при таких обстоятельствах. Ответьте мне на один вопрос: вы были на свадьбе?

– Ну был, – пробурчал оборотень, сбавив тон.

– Я уверен, что с вами все в порядке, господин Орхо, но доверьтесь мне как целителю и задержитесь в больнице до вечера. Кстати, как ваше ухо? Не беспокоит?

– Нет, – хмуро признал оборотень и тяжело опустился на стул, подставленный Бертом. – И сколько мне тут сидеть? Так же с ума сойдешь от тоски!

Мэтр Ланселот протянул Берту несколько медных монет, шепнул:

– Купи газет в лавке за углом.

Растворилась дверь, пропуская Белинду, которая на ходу стаскивала с рук перчатки. Притормозила, увидев незнакомое лицо, а монна Райт, сидящая на корточках перед маленьким мальчиком, поднялась и представилась:

– Карина Райт, выездной инспектор при Медицинском приказе. В данный момент, – она невесело улыбнулась, – добровольная помощница.

Надо отдать должное блистательной столичной аристократке: она не боялась запачкать руки.

– Вот спасибо, дочка, – бормотал тот, шатаясь, точно былинка на ветру. – Вот спасибо.

Я не могла не уважать ее за это, но почему-то теперь эта новая Карина представлялась мне еще опаснее. Вот и мэтр Ланселот, обсуждая лечение, глядел на бывшую невесту внимательно и спокойно, согласно кивал на каждое ее слово.

И теперь я даже не могла обвинить ее в коварном замысле.

– Грейс, – окликнул меня Киран – он тоже только что вернулся в больницу. – Посвятишь меня в детали?

Он до сих пор был взъерошенным, видно, не успел причесаться, вскочив с постели. Не дали человеку отдохнуть. Однако выбора не было: больница оказалась забита пострадавшими, как бочка сельдью. До сих пор все чувствовали себя сносно, но с ботулизмом шутки плохи.