Место, где живёт счастье

– Джинни? – в моем имени слышалось и удивление, и вопрос, и надежда.

– Это было так восхитительно! Но та-ак ма-ало, – протянула я с лёгкой ноткой наигранного неудовольствия.

– Тогда, может, повторим? – я не видела лица Кристиана, но знала, что он улыбается.

– Великолепная идея, – я подняла голову и тоже широко улыбнулась своей половинке.

На этот раз мы двигались неторопливо, словно заново изучая тела друг друга. Да, теперь-то я отличия заметила, но на полученное мною удовольствие это всё равно никак не повлияло.

В этот раз, отдыхая на груди Кристиана, я даже не стала интересоваться – появились у меня новые синяки или нет? Главное – никакой боли в объятиях мужа я не испытывала, лишь одно только чистое, ничем не замутнённое наслаждение.

Немного отдышавшись, Кристиан поднялся, порывшись в принесённой сумке, обтёр меня влажным полотенцем и укутал в мягкий плед. Хотя на дворе стоял август, но в пещере было всё же немного прохладно, к тому же я, выросшая в жаркой Атланте, была немного мерзлячкой.

А я млела, принимая заботу своего мужа, который предусмотрел всё для моего комфорта, не забыв прихватить этот самый плед, ведь в пещере ничего подобного не наблюдалось – ни гаргульи, ни оборотни никогда не мёрзли. Немного повалявшись и понежившись в объятиях друг друга, мы как-то дружно осознали, что аппетит приходит во время еды, и что недели вынужденного воздержания нам ещё навёрстывать и навёрстывать.

И мы принялись за дело. Кристиан был неутомим, а я с огромным энтузиазмом принимала всё, что он готов был мне дать.

Прежде подобная ненасытность аукнулась бы мне потёртостями или утренней болью в мышцах – с чем-то подобным я во время нашего медового месяца не единожды сталкивалась, – но теперь мне ничего подобного не угрожало. И единственное, что осталось неизменным – это моя утомляемость. Так что, после очередного раунда я просто-напросто уснула прямо на груди мужа.

Когда я проснулась, пещера была погружена во мрак – наступил вечер, и лучи солнца уже не пробивались сквозь отверстия в потолке.

Я лежала, вновь укутанная в плед, в объятиях Кристиана. Почувствовав, что я заворочалась, он куда-то потянулся, и в пещере вспыхнул неяркий свет фонарика. Он и его прихватил? Неужели знал, что мы задержимся так надолго? Надолго? А как надолго? Если уже вечер, то...

– Арти! – я вскочила и в панике стала оглядываться, ища свою разбросанную одежду. – Он вернулся, а нас нет. Как я могла забыть?..