Место, где живёт счастье

Никто не сомневается лично в вас, как в усыновителях, тем более что ты, Кристиан, имеешь определённую репутацию…

– Доктор Ангел, – улыбнулась я."

"– Именно. Но правила есть правила – и Арти придётся этим людям продемонстрировать, живого и здорового. Даже слишком здорового, я бы сказал. Как его, такого, им показывать, не раскрывая секрета волшебного исцеления – и есть основная проблема. И над ней мы будем думать.

– Арти изменился, – закивала я, понимая, что Гейб прав. – Он бегает, он поворачивает голову на звук, он фиксирует взгляд.

– Думаю, нужно разбить проблему на составные части и разбираться с каждой отдельно, – предложил Джеффри. – Первое – ноги.

– Я могла бы постараться объяснить всё Арти, – рассуждала я. – Он поймёт, он очень сообразительный. Но вряд ли он сможет себя контролировать постоянно, он же маленький совсем. Он просто не сможет сымитировать свою прежнюю походку. Не сумеет.

– Я могу всё время держать его на руках, – в палату вошёл Морган.

– А что, если тебя попросят поставить его на пол? Ну, вдруг? Боюсь, это не выход, – нахмурился Кристиан.

– Ортопедическая обувь, – внёс предложение Джеффри. – Она помогает ходить ребёнку с больными ногами, но сейчас, когда ноги Арти здоровы – будет только мешать. Если зафиксировать щиколотку так, чтобы она не гнулась, малыш будет ковылять практически как раньше.

– Это выход, – кивнул Гейб. – Морган, будешь держать парнишку на руках столько, сколько получится, чтобы ему не мучиться с этой обувью дольше, чем необходимо.

– Надеюсь, Арти не придётся долго эту обувь носить? – сказала я. – Он только-только получил свободу, не хотелось бы его снова в «колодки».

– Это буквально на десять-двадцать минут, – пообещал мне Гейб. – Наденете эти ботиночки в машине, по дороге в опеку, а выйдя оттуда – снимите. Так, с ногами разобрались. Что дальше?

– Слух.

– И не нужно скрывать, – обрадовал нас Джеффри. – Я видел медкарту Арти, возможность вернуть некую часть слуха для него существовала и прежде. Просто операция сложная и дорогая. Он ведь стоял в очереди, верно?

– Да, – кивнула я. – Почти всю свою жизнь.