Место, где живёт счастье

Но так уж вышло, что природа, дав нам бессмертие, дала и некоторое ограничение, чтобы предотвратить перенаселение.

– И какое же это ограничение?"

"– Разное. Постараюсь тебя не запутать. Гаргульи, например, могут детей иметь только с половинкой и никак иначе. Потому и ищут её так долго, потому и счастливы, отыскав, даже если она ещё малышка, и долгие годы, а то и десятилетия, нужно ждать, пока она вырастет. Это уже не важно, они столетиями ищут, Фрэнк нашу Ники вообще почти тысячу лет искал, что им какие-то десятилетия? Но, найдя свою половинку, они, теоретически, могут иметь от неё хоть пятьдесят детей, если того пожелают.

– Это невозможно! – рассмеялась я.

– Учитывая, что принимающие «лекарство» жёны долго не стареют и идеально здоровы – теоретически вполне возможно. Но на деле в таких семьях в среднем по три ребёнка, максимально – пять. Иметь возможность – не значит ею обязательно пользоваться, вопреки здравому смыслу. Хотя и такие встречаются, к счастью, редко.

– Ты сейчас о ком?

– О папаше своём, будь он неладен.

Я помолчала, обдумывая услышанное. То есть, детей у нас не будет ещё тридцать лет? Или дольше?

– До обращения вообще бесплодны? – переспросила.

– Да, как я сейчас. Ты ведь заметила разницу, я не могу многое, что могут мои родственники, в том числе и превращаться в пантеру.

– То есть, у нас ещё тридцать лет ребёночка не будет? – Это известие меня просто убило. – Да я же тогда совсем старая буду…

– Не будешь, – рассмеялся Кристиан и чмокнул меня в нос. – Физически ты станешь старше лишь на десять лет.

– И это что-то меняет в твоей физиологии? – удивилась я.

– Как ни удивительно – меняет. После встречи с половинкой, наш цикл ускоряется в два раза.

– В два? То есть – раз в пятнадцать лет? Всё равно долго…

– А куда нам торопиться? – тихонько засмеялся Кристиан. – Мы будем вместе вечно. Тем более что один ребёнок у нас уже есть, наверху сопит. И свой тоже будет, и даже не один, обещаю.