Месть

"

"– Насчёт «достанут», то, скорей всего, это местным следователям как раз и предстоит, – заметил я и пересказал некоторые детали о погибших в тоннеле землекопах. – Зато насчёт отрицания вины могут использоваться разные трюки. Да и громадина нашего Маяка, если рухнет в нужную сторону, сразу выведет заводик из строя, попросту разрушив его. Всё зависит от силы взрыва и его направленности в основании фундамента. Всё-таки восемь этажей, и каждый – метра четыре, не меньше. Да и расчёт наверняка строился на гибели нашего клана во время взрыва.

– Или во время ментального удара, – скривился отец.

– Удар здесь ни при чём, – сразу же отмёл я подобные предположения. – Иначе зачем тоннель городить? – В это время я уже держал Второго за чип, выслушивая данные разведки и давая ему новые задания.

– А на всякий случай. Тогда как про ментальный удар они могли знать заранее. Как и о том факте, что именно мы пострадаем.

Имелось некое рациональное зерно в подобных рассуждениях отца. Это все наши не знали и прочие, кто через порталы ходил в иные миры, а кто-то ведь мог и знать.

Не мешало бы по этому вопросу проконсультироваться с Лобным Камнем. С любым, даже необязательно с местным. Скорей даже в мире Черепахи лучше получится, раз маршрут именно там прокладываться будет.

Оставив себе это действо на заметку, отправился вместе со всеми готовиться встречать спешащих следователей. Тем более что легенду мы интенсивно продумали, нужные доказательства сфабриковали, по некоторым параграфам законов – у деда Назара проконсультировались. После чего действовали наверняка. А именно: из подозрительного здания наш лазутчик Второй уволок несколько листов особенной, фирменной, бумаги, с затейливым орнаментом по краю. Подобные используют для деловых документов и важных писем.

«Не хочу брать грех на душу. Мы роем подземный тоннель под вашу башню. Примите меры!»

То есть послание как бы от землекопа, которое было брошено на наш участок дней пять назад, но его находке не придали значения. Но три дня назад обитатели Маяка ощутили сильное сотрясение почвы, и собака вела себя крайне нервно, после чего в соседнем имении словно вымерли все. С тех пор там ни движения, ни вопля.