Месть

Но зато портал рядом, в случае опасности или поднятия тревоги успеем уйти. Ещё бы только родню вытянуть без вреда для их здоровья. И начали мы с того, что попытались хотя бы переговорить с заложниками.

Первым делом пробовали через дверь звуки передавать. Но она оказалась особенной, даже громкие вопли практически не слышались на другой стороне. Стук тоже ничего не давал. Тройная она, что ли? И для каких монстров подобная тюрьма строилась? Зачем?! Потому что и стены оказались из армированного бетона и толщиной почти с метр.

Уж на что моё «око волхва» могло далеко просматривать сквозь преграды, и то с его помощью только и удалось рассмотреть на той стороне лишь непонятные тени.

Стали разбираться с выдвижными ящиками, через которые внутрь камер подавалась еда и питьё. Этакий бронированный профиль из толстенного железа, длиной в два с половиной метра и с выемкой посредине сантиметров сорок. То есть, будучи выдвинутым по эту выемку, жёлоб все равно не вынимался, как позже мы выяснили, и поговорить не получилось бы.

Но мало того! Мы ведь его вначале ещё и открыть не смогли! Его запирала витиеватая система блокировки, напичканная электроникой и потребовавшая пароля.

Пришлось возвращаться к воякам, приводить парочку из них в чувство и, не стесняясь в болезненных поощрениях, заставлять открывать «раздаточную линию». Во время оного, уже будучи в нервном, обозлённом состоянии, я набросился на охранника с гневными вопросами. Один из них звучал так:

– Кто вообще додумался содержать заложников вместе с уголовниками?

– Да мы вообще понятия не имеем, кто там находится! – клялся и божился вояка.

 – Нас сюда на дежурство поставили, когда арестованные уже внутри находились. Только и заставляли четко следовать повышенным нормам питания, расписанным при закладке продуктов на одиннадцать человек.

– И вы этому следовали? – мягко поинтересовался Лёня, встряхивая при этом солидного мужика за шиворот. Глаза у того забегали:

– Ну да… мы старались.

Вот уж твари! И они, как бы, невинные?

Перед тем как парализовать допрашиваемого вояку, я ему откровенно пообещал:

– Если кто-то из заложников умер, не важно по какой причине, вы здесь все пожалеете, что на свет родились!

После чего мы уже со всем усердием принялись работать над выдвинувшимися желобами. Первым делом начали переговоры. Хоть трудно было услышать что-то даже в этом случае, вдоль направляющих.