Месть

Мол, всё равно ни на что не годен, срочно надо лечиться после тяжёлой ментальной травмы. М-да… Вот и лечились. Интенсивно!

Спальни оказались приличные. Кровати – широкие. Простыни свежие и ароматные. До поры до времени… С остальным тоже всё отлично складывалось. Вот с внутренней звукоизоляцией построенный под старину дом явно хромал. Но чего нам стесняться-то? Дело молодое, житейское. И, с другой стороны, разные стоны и ахи мне помогали своевременно ориентироваться в процессе сбора энергии. Услышал, что в другой спальне затихли, бегом под их дверь и стучу:

– Лёнь! Выйди на минутку!

Пока он, кряхтя и шипя, выползает, сбрасываю из Акиуса энергию в личное хранилище и передаю артефакт другу.

После чего он идёт его заряжать, отдав мне пластинки хрусталя. Так вот раза три за ночь поменялись. Потом ещё и утром. Итог: мой резервуар заполнился на девяносто процентов. Могу воевать с полком зроаков. Или ещё какие подвиги совершать аналогичные.

И это утро оказалось томным, сонливым и затянувшимся.

Опять проспали. А проснулся я под бормотание двух телевизоров, в столовой и на кухне. Это Кира оказалась ранней пташкой, затеяв уборку и начиная готовить завтрак. Стараясь не потревожить своё рыжее солнышко, я осторожно выбрался из её объятий и отправился на утренний променад. Когда вышел в столовую, получил в руки кружку горячего кофе с молоком и не удержался от недоумённого хмыканья.

Сегодня Кира выглядела совсем иначе, хотя и не утратила своей сексуальной привлекательности. Но зато гольф под самый подбородок и джинсы скрывали всё тело.

Уже начав догадываться о причинах такого преображения, я услышал и звуковое подтверждение моим догадкам:

– Твой племянник такой дикий и ненасытный! Кошмар! Мне теперь неделю нельзя будет в СПА-салоне появляться! – это она так на засосы намекала.

– Ну так-с… – Я состроил рожу повинившегося философа. – Сама виновата. Зачем было парня вчера так дразнить? Вот он и сорвался с резьбы.

– Ага! А она у него была? Резьба эта?

– О-о! Жалобы? Как раз завтра у меня приёмный день.

Можешь подать в письменном виде… Через секретаря, по имени Рыжее Солнышко… И только с визой господина Станиславского."

"– Понятно. Круговая порука. Знакомо. Правды не добьёшься. Придётся мстить лично. И тоже зверским способом.

Это мы так шутили, естественно. Потому что за вечер я успел понять: Кира – мировая девчонка. И за показным фиглярством, бесшабашностью и гусарской удалью скрывается ранимая женская душа.