Месть

Без света, без газа и даже без радиоточки…

Откуда-то слышалось повизгивание пилы, удары молотка, вроде даже хрип поросят доносился и тракторный скрежет. Иначе говоря, полный деревенский оксюморон.

Нахмурившаяся Татьяна отвечать мне не спешила. А с подозрением приглядывалась, как выбирается Леонид и как он пытается устоять на подрагивающих ногах. Только потом начала менторским тоном давать объяснения:

– Всё здесь есть! И газ со светом, и телевидение с Интернетом, и вай-фай с радио «Маяк».

– Ну вот, – не удержался я от подначки товарищу. – А ты боялся, что не продохнёшь в гостях от запаха нафталина.

– Хе! Ты думаешь, тараканы лучше? – не удержался он от встречного укола. Правда, сразу повернулся с оправданиями к девушке: – Ведь в деревянных домах от тараканов не протолкнуться? Верно?

Тут я попытался заступиться, и за свою Лаповку тоже:

– Ни разу в жизни у нас в деревянном доме не было тараканов! Так что… Тань, скажи ему!

– Зачем? Я сейчас всё тёте расскажу, – бесцветно пригрозила Татьяна, открывая багажник машины.

– О-о-о! Гость! – Я чуть не стукнул себя кулаком по лбу в порыве запоздалого озарения. – Мы ведь ничего не купили! Благие шуйвы! Хоть бы тортик какой!.

Видно было, изнутри и со стороны, что соображал я очень плохо. Потому что не догадался заранее, и потому что, только вспомнив о еде, получил отупляющий удар от своих сожителей и осознал, насколько же я голоден. Подобное со мной случалось во время моего излечения от инвалидности. Тогда я и расти стал. И мы тогда, путешествуя с Лёней по реке на парусном барке, показывали чудеса прожорливости.

А сейчас вызвал своим бормотанием улыбку у рыжего солнышка:

– Если аппетит прорезался, значит, жить будет! – чего-то подобного ждать она от Леонида не стала, зато прикрикнула на меня: – Ты обещал носить что угодно и куда угодно. Так что хватай сумки и пошли в дом. Или мне ещё и здесь их таскать?

Мы чуть продвинулись и заглянули в багажник.