Месть в ажурных чулках

Ошибки вкрасться не могло. Это был тот самый Сафаил. Жил на Горьковской, офис у него был недалеко от дома. И занимался он игорным бизнесом, владел казино и сетью игровых автоматов.

— Открывали мы наш бизнес вместе с одним моим другом, — произнес Сафаил. — Но потом так получилось, что он был вынужден уехать. И теперь я управляю всем один.

— Красивая у вас татуировка, — похвалила Кира рисунок на руке Сафаила.

Там под ремнем его дорогих платиновых часов был изображен дракон, изрыгающий клубы дыма и одновременно пытающийся укусить самого себя за хвост.

— Я сама отвела его в салон и сама выбрала для него подходящий рисунок, — рассказывала Катька подругам. — Сафаил типичный дракон. Мудрый, коварный и неожиданно изрыгающий из себя пламя.

Итак, это был тот самый Сафаил, и… И в то же время это был не он.

— Мне тоже нравится, — кивнул тем временем Сафаил, поглаживая дракона у себя на руке.

И лицо его впервые с начала разговора помрачнело.

— И где теперь ваш друг? — заметив такую реакцию, спросила у него проницательная Кира.

— Он исчез из моей жизни, — произнес Сафаил с явной натугой. — Можно сказать, судьба развела нас в разные края.

— Это была женщина? — спросила Кира.

Сафаил промолчал, ничего не ответив на этот вопрос. Говорить дальше о своем друге ему явно не хотелось.

— Так вот, друг исчез, а память о нем осталась, — быстро закрыл он тему дракона на своей руке."

"Его знакомого, который пришел в ресторан вместе с ним, звали Артуром. И он в свою очередь выказывал повышенный интерес к Лесе. И в то же время Сафаил все чаще и чаще задерживал свой завораживающий взгляд на Кире, буквально околдовывая им девушку. Кира чувствовала, как от глаз мужчины по ее телу словно пробегает электрический разряд.

Такой мужской взгляд словно бы обещал ей совершенно серьезно и с гарантиями долгую и счастливую жизнь даже без тени измен. Огромный уютный дом, трое здоровых послушных ребятишек, белый пароход для прогулок, стоящий внизу у пристани, и собственный конный заводик для забавы, а также для того, чтобы не закисать в своем благополучии и чувствовать все же пульс жизни.