Месть в ажурных чулках

 — Тебе здорово идет этот оттенок!

— Ты еще всего не знаешь! — отмахнулась от нее Кира, которой комплимент подруги все же приятно согрел душу. — Я же еще специально в тот вечер сделала макияж, накрасилась, словно конфетка. И вообще, знаешь, мой термальный омолаживающий крем для лица тоже сотворил настоящее чудо. Я похорошела лет на десять!

— Да? — заинтересовалась Леся, вглядываясь в лицо подруги и пытаясь себе представить, как та выглядела десять лет назад.

Вроде бы все же не совсем так.

— Ну не на десять, но на пять точно, — заверила ее Кира.

 — Так вот, а эти грубияны обращались с нами — со мной и Ларисой — как с отъявленными преступницами! Нет, у этих людей начисто отсутствует чувство прекрасного. И даже нечего нам с тобой на них рассчитывать. Никакой пользы, кроме вреда, от них не дождешься! Не пойду я к ним за помощью и поддержкой! Ни за что!

Увидев, что лоб подруги пересекла хорошо знакомая ей упрямая морщинка между бровями, Леся поняла, что настаивать бесполезно. Теперь Киру с места не сдвинешь.

Да и не стоит. Чутью подруги Леся привыкла доверять даже больше, чем своему собственному.

— Хорошо, — покорилась неизбежному Леся. — Мы поедем в ту квартиру, где раньше жил Ваго. И попытаемся поговорить с его соседями.

Время для этого было самое подходящее. За разговорами и разъездами день прошел, и наступил вечер.

Так что теоретически люди уже должны были вернуться в свои дома.

Подъезд хорошо запомнившегося Кире дома Ваго был закрыт. И на этот раз у Киры не было волшебной связки ключей.

Их у нее отобрали менты. Но с помощью переговорного устройства подругам все — же удалось добиться от жителей соседней с Ваго квартиры того, чтобы они пустили их в подъезд.

Но увы, на этом польза от этих ближайших к квартире убитого соседей и закончилась. Как выяснилось, Ваго они знали лишь визуально. И даже о том, что его убили, услышали только что от самих подруг.

— Мы с мужем уезжали на курорт, — сообщила подругам рослая белокурая дама, закрывая проем двери весьма впечатляющими габаритами своего зрелого сладкого тела.

 — Всласть погрелись на южном солнышке. И понятия не имели, что без нас тут случилась такая драма!

Муж у нее, напротив, был каким-то мелким, бесцветным и невзрачным. Он совершенно терялся на фоне своей супруги. У девушек даже мелькнула мысль: а не мог ли знойный Ваго и эта малость перезрелая красотка… Но нет, Ваго для нее был все же слишком молод. Мадам уже явно перевалило за вторую половину века.