Месть в ажурных чулках

Да уже через пару месяцев совместной жизни под одной крышей с моей мамой, находящейся в состоянии стресса, я превращусь в ту самую отвратительную пышку, какой была до ее отъезда.

— А ты не ешь ничего из того, что она наготовит! — предложила ей Кира.

— Ты же помнишь ее пироги! — завыла уже в голос Леся. — От них просто невозможно отказаться. Во всяком случае мне это никогда не удавалось. Никогда!

И исчерпав этим воплем всю глубину своих страданий и переведя дух, Леся заключила уже гораздо более спокойным тоном:

— В общем, так, раз такая ситуация, то я перебираюсь жить к тебе!

— Что? А как же твоя мама? — удивилась Кира.

— Мама отлично обойдется без меня. К тому же она сейчас отправилась в магазин за грибами, мясом и капустой для начинки своих пирогов, — мрачно произнесла Леся. — Тесто у нее уже подходит. Кира, теперь ты понимаешь, я просто не могу терять ни минуты!

Только мне удалось немного скинуть вес. И на тебе! Мама со своим стрессом пожаловала!

— Приходи! — разрешила Кира.

"Леся не заставила себя долго упрашивать. Она выслушала историю двух Катерин и тоже высказалась за то, что им лучше пожить у Киры.

— А еще лучше, — задумчиво произнесла Леся, окидывая тощую Катькину фигуру критическим взглядом, — еще лучше, если вы обе поживете вместе с моей мамой. Уж она-то ни одному мужу не позволит вас убивать.

— Да, — тут же согласилась с подругой Кира, тоже глядя на Катьку. — В этом Леся права. Со Светланой Сергеевной шутки плохи.

Однако для того, чтобы осуществить задуманное благое дело, следовало каким-то образом вызвонить Катюнчика, которая загадочным образом словно провалилась в «черную дыру» вместе со своим сотовым телефоном.

— Где она может быть? Я волнуюсь! — поминутно повторяла Катька.

И наконец спустя почти полтора часа бесконечных звонков ей удалось дозвониться до подруги.

— Несчастная, что ты натворила? — завопила Катька в трубку.

Судя по всему, ее подруга советовала ей взять себя в руки и не изображать большую идиотку, чем она есть на самом деле. В ответ Катька разразилась обличительными возгласами о том, что зря она о ней такого мнения. И зря она никогда и ни во что не посвящает ее. Если бы посвящала, глядишь, жизнь бы их и наладилась.

В общем, милые бранятся — только тешатся.

— Так бы слушала их и слушала! — мечтательно произнесла Кира.