Месть в ажурных чулках

Светлана Сергеевна молча отвернулась в сторону и через секунду снова вернулась к своему произведению искусства из теста, увенчав главу пирога пышной елочкой, увитой гирляндами из цветов. Елочка и цветы были вырезаны и скручены из того же теста.

Затем Светлана Сергеевна все так же молча и сосредоточенно нырнула в духовку и вытащила оттуда поджаристый окорок в коричневой блестящей корочке, весом не меньше пяти кило. Этой картины нервы Леси уже просто не выдержали. Она представила себе, как свиной окорок медленно, но верно перемещается на ее собственные окорока, и опрометью кинулась из родной квартиры прочь.

— Я ему сама позвоню! — угрожающе произнесла Леся, добравшись до телефона в квартире Киры. — Прямо сейчас! Я его заставлю приехать и сожрать все, что маменька наготовила! А если понадобится, то я за ним сама поеду. И с него с живого не слезу, пока он не приедет, не извинится перед мамой и в знак искупления не слопает все, что она наготовила. Кнедлики ему не нравятся, видите ли! Рыба ему не по вкусу! Ну, я ему покажу!

— А что? — философски заметила Кира.

Леся тем временем усиленно тыкала пальцами по кнопкам телефона, молясь в душе, чтобы Юсси оказался дома. Небеса услышали ее молитвы, и Юсси взял трубку. К счастью, общение со Светланой Сергеевной в некоторой мере облагородило его русский язык.

— Юсси! — завопила Леся, едва услышав знакомый голос. — Ты как?

— Скучаю, — грустно произнес отчим. — И голодаю, — признался он, выдержав непродолжительную паузу.

У Леси моментально отлегло от сердца. Он голодает! О! Просто бальзам какой-то на ее исстрадавшуюся душу.

— Так приезжай, мама наготовила столько всякой еды, что хватит на роту солдат! — великодушно предложила она.

— Не поеду! — неожиданно уперся Юсси. — Леся, мы с твоей мамой не сходимся во мнении по целому ряду вопросов.

Это была необычайно длинная и сложная для финна фраза. Чувствовалось, что он репетировал ее не один день.

— Каких? — с замиранием сердца спросила Леся. — В каких вопросах вы не сходитесь во мнении?

— Я располнел, — признался ей отчим. — Просто чудовищно располнел. И директор моей фирмы, где я работаю, сделал мне замечание.