Месть Паладина

Видимо, у стриго не было привычки к украшательству, замок выглядел аскетично без шпалер, картин и расставленных бюстов.

— Господа гости к Великой Матери го Хлонаайн, — преувеличенно серьезно по-лундийски сказал подошедшему дворецкому наш провожатый.

Я поднял брови от удивления. Когда это Илени успела стать матриархом своего гнезда? По возрасту если не ее бабка, то ее мать еще живы, а пока это так, ей не занять этот пост.

— Великая Мать занята, но я провожу вас к ней. Она примет вас, когда освободится, — сказал дворецкий, не удостоив нас поклоном.

Мы проследовали за важно вышагивающим дворецким по каменному полированному полу. Мать моя, сколько здесь стриго? Ни в одном другом месте я не видел столько вампиров разом. И при виде нас у всех горел в глазах голодный огонек, видимо мы были лакомым кусочком для каждого из них. Огонек гас, сменяясь разочарованием при виде золотого жетона — эти гости несъедобны. Ну или пока несъедобны."

"Зато развлекался Друг. Вампиры, как и многие другие разумные не любили собак — кто по религиозным мотивам, кто по практическим.

— Ждите здесь! — сказал дворецкий, приведя нас в небольшую залу с дверью на противоположной стороне.

Я аж вздрогнул. Из-за двери раздалось рычание, потом женский визг, вскоре оборвавшийся и чавканье.

Дворецкий выждал минуту, потом аккуратно постучал в дверь.

— Чего тебе? — в залу выскочила Илени.

Ее занятие за дверями представить было нетрудно — милые губки, да и весь подбородок заляпан кровью, в глазах горит красный огонь.

— К вам гости, Великая Мать! — прогнулся дворецкий почти до пола. Нет, все-таки у них очень гибкий позаоночник, любой йог позавидует.

Илени провела по залу ошалелым взглядом, потом остановила его на мне.

— Человечек! Ты немного не вовремя и без приглашения.

— Я знаю, о Великая Мать, — подпустил я немного иронии в голос. — Развлекаешься?

— Устанавливаю новые порядки, — она вытерла рукавом рубашки кровь с подбородка. — А ты мне мешаешь. Надо бы тебя за это сожрать, но потом от Равновесия изжога будет. Заходите. А ты — свободен!

Она сделала знак дворецкому, отчего тот мгновенно испарился.