Месть – блюдо горячее

Штабс-капитану показалось, что посол не совсем здоров: цвет кожи серый, глаза запали, и вообще на лице его читалась какая-то застывшая тревога. Балканы – пороховая бочка Европы, служить здесь отнюдь не синекура. Хотя полковник Артамонов, например, излучал ленивое благодушие…"

"Гартвиг расспросил разведчика о его заданиях, особо отметив необходимость обоснованного ответа сербскому премьер-министру. И Павел, не удержавшись, спросил:

– Ваше превосходительство, насколько справедливы слова, что как захочет Старик, так и будет? Мир или война зависят от его желания.

Гофмейстер долго молчал, сверля штабс-капитана взглядом. Потом ответил:

– Никола Пашич не Господь Бог, это верно. Но в Сербии он влиятельнее короля. Петр лишь марионетка в его руках. Короля мало упоминают даже патриотичные горожане, сидя в кафанах.

– И как к этому относиться?

– С уважением, господин штабс-капитан, как же еще? Сербия наш главный союзник на Балканах, особенно после потери Болгарии. Мы тут имеем большой моральный капитал.

– Николай Генрихович, – осмелел окончательно разведчик. – А зачем нам эта война?

Взгляд у гофмейстера сделался обжигающим.

– Но как ее теперь избежать? И сколько можно подставлять швабам то левую, то правую щеку? Нет, пора выяснить мечом, кто будет править на Балканах.

– Тогда мы должны удовлетворить просьбу сербской армии.

– Мосинки понятно, это наши трехлинейки. А что такое заручные?

Штабс-капитан пояснил гофмейстеру:

– Это винтовки, которые остаются в полках от некомплекта чинов. Они пылятся в арсеналах.

Гартвиг развел руками:

– Вы офицер, а я дипломат.

– Шестнадцать. Три или четыре им придется бросить на Сербию. Может, даже пять, если Италия не вступит в войну на стороне Антанты.

– Большое подспорье нашим войскам в Галиции!

В конце беседы посол поднял еще одну важную тему:

– Напишите Монкевицу, что надо прислать сюда русский морской отряд. У немцев господство на воде – целая флотилия.