Месть – блюдо горячее

Азвестопуло долго еще бранился себе под нос. Появление нового директора его по молодости лет пугало. Но шеф сказал, что пора мужать, и пошел за прогонными. Вернулся, снял трубку «Эриксон» и велел соединить его с генералом Таубе.

Он услышал голос друга, поздоровался и сразу огорошил вопросом:

– Куда уехал твой старый денщик Василий Полудкин после отставки? Не в Рязань?

Барон на секунду задумался и подтвердил:

– Да, в Рязань. А что?

– Я собираюсь туда на ревизию сыскного отделения. Могу, если надо, передать поклон.

– Хорошо, что ты телефонировал, – обрадовался Виктор Рейнгольдович. – Василию как раз вчера стукнуло пятьдесят лет. Я могу ему переслать через тебя двадцать пять рублей?

– Если сообщишь адрес.

– Конечно! Спасибо! Мы давеча с Лидией[6] вспоминали его, а тут оказия… Как мне передать радужную бумажку[7]?

– Я зайду через час к тебе на службу, жди.

Двадцать пять рублей были для генерал-майора Таубе большими деньгами. И дарил он их своему старому денщику не просто так, а в знак признательности.

Статский советник влез в добротное зимнее пальто, на голову надел бобровый ток[8].

– Ну, я пошел. Смотри тут без меня, ни во что не вляпайся. Журнальчики прибери, не разбрасывай где попало.

Тот хмыкнул:

– Это вы там в Рязани не вляпайтесь.

Лыков лениво отмахнулся:

– Да что там может случиться?

Если бы он знал…

Глава 2

Первые впечатления

Алексей Николаевич сошел на перрон рязанского вокзала утром 15 января. Чиновника пятого класса из Департамента полиции обязаны были встретить.

– Ваше высокородие?

– Я Лыков, с вашего позволения, – приподнял ток сыщик. – Звать Алексей Николаевич.

– Помощник полицмейстера города Рязани губернский секретарь Винниченко Василий Никифорович. Господин полицмейстер ждет-с, пройдемте к экипажу.

Они уселись в закрытую коляску на зимнем ходу и покатили. Питерец в окно наблюдал новый для него город. Он любил открывать неизведанные города.