Месть – блюдо горячее

Баулин поправил:

– Софрон был каменотесом, а теперь робингуд, любимец раненбургских жителей.

– Вот как, – желчно сказал питерец. – И геракл, и робингуд. Человек-миф? Герой из сказки?

– А вы послушайте, – не смутился губернский секретарь. – Парень тесал камень, был со всеми в хороших отношениях: порядочный, могучий, вежливый, воспитанный в крестьянских традициях… Его с детства окружающие звали – Князь, потому как он и был князь во всех своих благородных повадках. Понимаете разницу? Один требовал, чтобы его так называли, а его кликали Сапрыгой.

Баулин отхлебнул остывшего чая.

– Да, дрянное вышло дело. Софрон и местный урядник посватались к одной и той же девушке из Острого Камня. По всему выходило, что девка отдает предпочтение богатырю. И дурак урядник решил избавиться от соперника, обвинив его… в воровстве. Что, и это понимал мир, вовсе было Князеву не по характеру.

– И теперь его ловит полиция, – сочувственно подытожил Лыков.

– Так точно. Однако поймать Князя трудно. Мужики укрывают, не выдают. А недавно, по агентурным сведениям, он перебрался в Рязань. Вот ей-богу, не хочу его ловить.

– Прикажут – и будете ловить.

Сергей Филиппович понизил голос:

– Да уж приказали.

– И что?

– Не хочу! – капризным тоном ответил начальник отделения.

– Давайте, – согласился командированный. – Но что мы станем делать, если в поисках этапной воши случайно натолкнемся на робингуда?

– Даже думать об этом не хочется… Наш Князь знаете какой? Высокий, плечистый, с благородной осанкой, располагающим лицом, вежливыми речами. Увидите такого на улице – сразу не хватайте. Прежде вызовите подмогу, человек десять.