Месть – блюдо горячее

На Ачуевской косе смыло рыбацкие хибары, погибло более тысячи человек, целые семьи унесло в море… На Ясинской косе рыли песчаный карьер, две сотни рабочих спали в бараках – их тоже больше нет. Какой ужас, Господи… Вас там это не коснулось?

– Нет, Саратов далеко от побережья. Только накрыла снежная буря в последний день зимы. Поезда встали, пришлось переносить день отъезда. Ну, бахнем. А вкусная у сербов ракия!

Когда наутро сыщик явился на Фонтанку, 16, в его кабинет началось паломничество. Трепач Азвестопуло разболтал всем, куда на этот раз ранило его шефа.

Отбыв епитимью, великомученик отправился на прием к новому директору департамента.

Брюн-де-Сент-Ипполит принял его подчеркнуто сухо:

– Почему вы так долго сидели в Саратове? Еще и помощника с собой привезли.

– Выполнял последнее поручение Белецкого.

– И не выполнили! – Директор раздраженно передвинул бумаги на столе. – Мне пишет коллежская советница Болмосова, что вы пропали, не приходите к ней, не сообщаете о ходе дознания.

– Еще я должен был ходить к этой козе, – фыркнул статский советник. – Бесцеремонная хамка, которая весь мир числит в своих должниках.

Брюн озадаченно помолчал, потом спросил:

– И что мне делать с ее письмом?

– Выбросить в мусорную корзину, Валентин Анатольевич. У вас будет еще много кляуз от нее – не обращайте внимания. Старой ведьме делать нечего, она и пишет всем, вплоть до государя.

– Хм.

Лыков начал заводиться:

– Потому что Егор Князев успел меня ранить и вторую пулю нацелил в голову. Счет шел на секунды.

– Ранить? Куда?

– Могу показать перевязочное свидетельство[100], там все указано, – сердито ответил статский советник.

Брюн стал укоризненно качать головой, но сыщик его определил:

– Валентин Анатольевич, вы когда в последний раз были на мушке у бандитов?

– Я… моя служба…

– …не предоставляла вам таких возможностей? – продолжил фразу статский советник.

– Да, именно это я хотел сказать, – с достоинством ответил потомок корабелов.

– Вот видите. А мне постоянно предоставляет. Как только жив до сих пор, сам не пойму… Что же вы меня учите? Тому, чего сами не знаете. Не имеете ни малейшего представления, каково это: идти на пули, брать преступника, который убил уже троих и ему нечего терять.