Месть – блюдо горячее

Бывший денщик жил холостяком, но в комнате был порядок. Он поймал взгляд питерца и пояснил:

– С армии привычка осталась. А бабы – ну их к анчутке[13]!

Два часа разговаривали старые знакомые. Бутылке свернули голову, но беседа протекала в спокойных тонах. Полудкин, долго служивший при офицерах, этикет знал и фамильярности себе не позволял. Лыков вручил ему четвертной билет в подарок от барона да еще прибавил столько же от себя. Василий очень обрадовался неожиданной премии:

– Весна скоро, а сапоги прохудились. И калош нету.

– Что за Мария Елизаровна? – встрепенулся сыщик.

– Да ходит тут одна…

– А говоришь – к анчутке!

– Ну, силы пока есть, надо их применять…

В одиннадцатом часу гость засобирался – пора и честь знать. Запасной ефрейтор взялся проводить его до извозчика:

– У нас на всем поселке ни одного фонаря. Пойдемте вместе, Лексей Николаич, мне так спокойнее будет.

Действительно, на улице было хоть глаз выколи.

– Семьдесят копеек, – буркнул возница.

– Угу.

– Возьмите меня с собой! – заорал парень, хватаясь за дышло. – Христа ради, а то ведь замерзну!

– Ему в Рыбацкую слободу, – пояснил «ванька». – Это ишшо полтина, а у глота в кармане тока вошь на аркане.

– Обла… ну, ты понял. Садись, земляк.

Так и поехали с ветерком. У гостиницы питерец слез, дав извозчику два мятых рубля. Тот снял треух:"

"– Благодарствуйте, ваше степенство. Есть же добрые люди… – И повернулся ко второму седоку: – Видал? Поехали в кабак, тут недалеко водка эх и скусная!..

Глава 3

Рязань

Лыков управился с ревизией за полтора дня. Рязань невелика: сорок тысяч населения, а со слободами пятьдесят две. Полиция в целом с работой справлялась.

Другую особенность Лыков заметил, когда пришел к полицмейстеру.