Месть – блюдо горячее

Азвестопуло воспользовался паузой и навестил наконец питомник собаководства. Ему показали вполне обученных псов, каждый из которых уже успел отличиться. Особенно они пришлись ко двору в сельской местности, где преступления были бесхитростными, а крестьяне боялись собак больше, чем станового…

Питомник создали в 1911 году при Саратовской школе полицейских стражников – одним из первых в России. Ведущие дрессировщики, урядники Юртов и Ермишин, ездили обучаться в Германию. Сейчас в питомнике содержались шесть немецких овчарок, четыре доберман-пинчера и три эрдельтерьера.

Клички они имели на немецкий манер: Дорна, Джильда, Хильда, Лона, Веста… Кобелей звали проще: Фрак и Люкс. Губернский город не забывал уезды. Питомники поменьше имелись в Балашове, Камышине, Актарске, Кузнецке, Хвалынске и Царицине."

"Генерал-майор Джунковский и сюда сунул свой нос. Он издал путаный циркуляр от 11 декабря 1913 года № 115 609. Бумага запрещала перекладывать расходы по обучению и содержанию псов на потерпевших в виде частного пожертвования, как это часто происходило.

Теперь «собачьи деньги» полагалось компенсировать из сыскного кредита. Однако «за невозможностью подробного перечисления всех издержек, которые сопряжены с постоянно меняющимися и разнообразнейшими условиями живой разыскной деятельности полиции, представляется разрешить не предусмотренные правилами о расходовании сыскных средств издержки, которые вполне соответствуют действительным потребностям предупреждения или раскрытия уголовных преступлений, обозначая такие расходы в числе издержек на вспомогательные средства розысков». Как хочешь, так и понимай…

Алексей Николаевич отдыхал. Он бродил по улицам, съездил даже зачем-то в Покровскую слободу. От Волги вверх на гору по многочисленным взвозам – Бабушкину, Приютскому, Живодеровскому – бесконечной гусеницей ползли телеги с кусками напиленного льда. Вот интересно, а в Нижнем Новгороде такие улицы называются спусками… Из-за короткой зимы и ранней оттепели магазинщики не успели запастись льдом и теперь норовили наверстать упущенное, пока река не вскрылась.

В газетах писали, что в день закупается до пяти тысяч телег! Ледовозы учуяли добычу, подняли цены и озолотились.

Внизу вдоль пристаней высились многоэтажные мукомольные мельницы. Многие их хозяева носили немецкие фамилии: Рейнеке, Шмидт, Зейферт. Саратов считался столицей немецких колонистов и главным складом произведений немцев Поволжья, расходящихся отсюда по всей России.