Мерзавец высшей академии

Решил отомстить? Наказать так, чтобы никто не видел?!"

"Он скинул меня на постель, и я быстро приподнялась на локтях, взволнованно вглядываясь в надменное лицо.

— Что ты задумал? — я неотрывно смотрела в его глаза, пытаясь прочесть в них скрытые намерения, но кроме задумчивости и злости не видела ничего.

— Ты оглох? — я неподвижно сидела на шелковых простынях, от которых пахло лавандой и вереском, и наивно ждала ответа.

Лоренс подошел ко мне вплотную, угрожающе нависнув сверху, и я мгновенно замолчала.

Только сейчас я поняла, что он превосходит меня в магическом потенциале, хотя раньше считала иначе.

— Прикуси язык, Фрэйз… — угрожающе прошептал он и прежде, чем я успела что-то ответить, сорвал с меня халат, оставив полностью без одежды.

Я взвизгнула от испуга, прикрывая руками грудь, и взгляд Блэквуда сделался острее.

Это он задумал? Затрахать меня до смерти?!

Я видела выпирающий бугор в его штанах, напряженные мышцы рук из-под закатанных рукавов рубашки.

— Ты расскажешь мне всё, — утвердительно произнес он, и я рефлекторно подалась назад.

Даже сейчас, когда от него исходила явная угроза, внутри меня что-то взволнованно колыхалось, отзываясь томительным импульсом внизу живота.

Неужели меня и правда возбуждают его сила и превосходство?

Нет…

Он всего лишь напыщенный аристократ, живущий за счет своего меркантильного папаши.

— Кому принадлежит этот халат? — после его слов махровая ткань внезапно покрылась кромкой льда, а затем разлетелась вдребезги, обдавая меня ледяной крошкой, от чего по телу пробежала дрожь.

Я больше любила заклинания, связанные с огнем, а этот мерзавец предпочитал эффектные трюки с водой.

Впрочем, это не мешало нам изучать магическую основу других элементов стихий. И лишь Габриэль Мейз одинаково великолепно владел всеми четырьмя стихиями.

Габриэль Мейз…

Если Блэквуд узнает о нем, если поймет, что я была с ним — мне конец.

— Я не стану тебе рассказывать только потому, что ты этого требуешь, — судорожно произнесла я, зябко обнимая себя за плечи.

Сейчас шелковые простыни не казались мне чем-то роскошным и изысканным. Они были холодные и неуютные, тогда как мне хотелось вновь ощутить тепло махрового халата, который лежал прозрачной льдиной на полу.

Лоренс нахмурился и показательно сжал в ладони оставшийся лед, превратив его в снежную крошку.

Он сделал шаг мне навстречу, и я упрямо вскинула подбородок, встречаясь с пронзительным взглядом его голубых глаз.