Мерзавец высшей академии

Он продолжал пристально смотреть на меня, ожидая утвердительного ответа. Вот только…

Что значит «опасный»?

Он бесспорно сильнейший и очень своенравный маг, но он не станет вредить своим ученикам. Слова Блэквуда вызывали во мне противоречивые чувства.

Это крайне странно.

— И еще потому… — вдруг задумчиво продолжил он, и мое сердце пропустило удар. — Что ты только моя, Фрэйз, моя игрушка!

Игрушка?!

— Только я могу издеваться над тобой, мучить тебя, унижать и использовать.

Рука сама взметнулась для пощечины, но этот подонок перехватил ее в воздухе прямо у своего лица и надменно усмехнулся.

— Иди к черту, Блэквуд… — с ненавистью прошептала я, ощутив, как на глаза наворачиваются слезы.

Как же я ненавидела его, как же презирала…

И как мне было больно слышать эти слова.

— Я тебе не игрушка для битья… — произнесла, едва узнавая свой хриплый голос. — И не стану плясать под твою дудку!

— Даже опомниться не успеешь, как сыграешь на ней губами, — пошло усмехнулся он, и я покраснела от злости и стыда.

— Мерзавец… — успела лишь произнести, и его губы неожиданно смяли мои в безумном пылком поцелуе, отчего я на мгновение перестала дышать.

Он вжимал меня в дверь, целуя так порывисто и самозабвенно, что разум сдавался в его плен, наслаждаясь грубой лаской.

Немыслимо…

Его поцелуй оказался губительней любого яда, не давая мне и шанса на сохранение самообладания.

Пальцы Блэквуда жадно впивались в мои бедра, слегка прижимая к себе, пока я боролась с собой.

Нет…

Это надо прекратить. Прямо сейчас.

С невероятным трудом я отстранилась, уперев ладони в его полуобнаженную грудь.

— Нельзя… — пылко прошептала, вглядываясь в невероятные голубые глаза, затуманенные поволокой страсти. — Это больше не должно повторяться.

Я вновь повторила его слова, желая напомнить ему о том, что произошло, и остановить это безумие.

— Я же сказал, что передумал, Фрэйз… — вкрадчиво произнес он, блуждая красноречивым взглядом по вырезу майки на моей груди.

Вот же…

Я для него просто вещь!

В душе что-то болезненно надорвалось, и меня одолело странное чувство, которое я не могла подпустить близко к сердцу.