Мертвая линия. Оно начинается…

Зигмунд всегда был склонен к театральным жестам, вот и сейчас он, скорее всего, связывается с одним из параллельных миров в поисках подходящей кандидатуры (тут Абракадабр ошибался – король уже нашел посланника, а в данный момент занимался своим любимым делом – ругался со строителями по поводу высоты потолков в Храме Жертвоприношений). Волшебник закрыл глаза и мысленно раскинул сети поиска Рагнара и Ширла. Оба быстро обнаружились в районе Перекрестка. С ними был еще один, судя по импульсам – друг. Абракадабр попытался прочитать мысли дракончика, но тут же отказался от этой затеи: там творился такой кавардак, что у волшебника даже закружилась голова.

– Э-э-э, Мудрый. Наверное, оно готово. – В проеме показался Эйбус.

– Да-да. Я как раз собирался. Как ты меня назвал? – Абракадабр перестал выбивать трубку о перила.

– Э-э-э, Мудрый.

– Нет, я не Мудры… то есть мудрый, конечно, но не называй меня так.

– Почему?

– Ну, видишь ли, в чем дело, я не совсем друид. Это друидов так называют – Мудрые, а я мудрый, но не друид. То есть не совсем. Понимаешь?

– Нет.

– Гм. Ладно, называй меня Абракадабр. Этого будет достаточно. Договорились?

– Э-э-э, да.

– Вот и славно. Пойдем друидов поливать.

Эйбус ничего не понял, кроме того, что если будет спрашивать дальше, то запутается еще больше. Поэтому он кивнул и пошел за волшебником.

– А сколько надо этого, э-э-э, отстоя? Абра, э-э-э, Кадабр.

Старик поморщился. Ему не нравилось быть Аброй. Впрочем, Кадабром тоже.

– Настоя, мой друг. Настоя. Вообще, говори лучше – отвар. А меня ты можешь звать… ну, к примеру… да хоть… вот незадача. Знаешь, зови меня Мастером. Все складней, чем по имени.

– Мастером чего?

– Как чего? Ничего. Просто Мастером.

– Не, ну, мастера бывают разные. Э-э-э, башмачники там, портные…

– Хорошо, Мастер белой магии и учения Истины. Доволен?

– Э-э-э…

– ЧТО?

– А как вас еще можно называть?

– Фу-ф. Давай так – ты зовешь меня Мудрым и завязываешь с вопросами, ага?

Эйбус кивнул, хотя опять ничего не понял. Волшебник взял суповую чашку и, черпая из котла зелье, полил всех друидов по очереди. Затем старик засучил рукава и, подняв руки, стал бормотать что-то на неизвестном троллю языке.