Близкие люди

А то я все глупости какие-то делаю…

Конечно, Лиза намекала на секс, который у них случился. Желая непонятно чего. То ли выяснить, как сам Ярослав относится к произошедшему, то ли как-то это все оправдать. Себя оправдать в первую очередь. Найти разумное объяснение собственному поведению. Хотя он ведь первый начал. Кстати, она ведь так и не выяснила, что на него нашло? Тогда…

Промокнув губы салфеткой, Лиза встала, чтобы собрать посуду. И Яр тоже встал. Их пальцы соприкоснулись над грязной, измазанной остатками томатного соуса тарелкой.

Его – смуглые. Знакомые ей до боли. И ее – почти прозрачные. Плавным движением руки Яр взял в кольцо ее запястье. Лиза снова судорожно сглотнула, не решаясь поднять ресницы. И заглянуть в глаза. В которых… а черт его знает, что в них?

Двойственность чувств… Та самая двойственность. Когда видеть его не можешь. И не можешь не видеть. Когда хочется оттолкнуть. Вырвать ладонь из захвата и, возможно, даже наотмашь ей, как тогда… по лицу его, по щекам, со всей силы.

Когда хочется прижать к себе и никогда… никогда больше не отпускать. Черпая силу, которой в самой не осталось.

– Ч-что ты делаешь?

– Не знаю. Это зависит от того, чего хочешь ты.

Лиза неопределенно повела плечами. Чего она хотела? Может быть, почувствовать себя… живой? Желанной этим сильным, красивым мужчиной? Мужчиной, каждую черточку которого она как свою знала. И которого, наверное, поэтому ей было так легко подпустить к себе. К собственному телу, осквернённому чужим предательством.

– А ты? Ты чего хочешь, Яр?

– Тебя. Всегда тебя, Лиза.

Наверное, это были те самые слова, которые ей нужно было услышать. И пусть она сразу не осознала их глубину, пусть лишь боязливо коснулась поверхности пальцами, не понимая даже, что там, под толщей видимого, просто нет дна, его слова один черт отозвались в ней вспышкой невозможной какой-то жажды.

Лиза пошевелила кистью, высвобождая руку из захвата Яра. Тот послушно разжал ладонь и отступил на шаг, решив, что она ему этим «нет» сказала.

И вот тогда Лиза потянулась к нему сама. Сжала пальцы, ощущая каменную твердость мышц. Вздохнула и двинулась вверх по выступающим змейкам вен. Очерчивая их пульсацию пальцами. Завороженно наблюдая, как бьется жизнь, сосредоточившись в небольшом углублении в основании его горла. Поцеловала. Толкнулась языком в эту ямку, выпуская теперь уже его мурашек. Прошлась ладонями вниз, разгоняя стайки по коже. Скользнула по дугам ребер. Здесь она его тоже знала.