Мертвое

Он обнимал талию и оставлял открытыми плечи. Большинство учениц ради праздника отправились к мастеру-причесочнику, я же просто заколола чистые волосы костяными шпильками, оставив свободные завитки у лица. И, посмотрев на себя в зеркало, улыбнулась.

Удивительно, но я почти свыклась со своим новым обликом. Хотя волосы не мешало бы укротить!

Но не сегодня. Сегодня мне хотелось быть красивой. И это желание было странным. Я никогда не мечтала о красоте, даже не задумывалась о ней. Я хотела быть сытой, тепло одетой, хотела безопасности и немного монет в кармане.

Так почему же сейчас я вдруг захотела быть красивой?

Я нервно сжала ладони, вслушиваясь в шаги внизу. Кристиан вернулся. А мне пора выходить.

Осторожно вытащила из узкой вазы нежно-розовый цветок и приколола к волосам. Бесшумно открыла дверь своей комнаты и шагнула на лестницу. Ступенька, вторая… И я увидела замершего в дверном проеме Кристиана. Он был в своем привычном черном мундире, из-за плеча торчала рукоять идара.

Медленно я спустилась и замерла рядом с февром. Он молчал, не отрывая от меня взгляда.

— Проводишь меня на праздник? — тихо спросила я. — Благородной девушке не пристало являться без спутника.

Крис медленно кивнул.

— Список уже готов? Может, расскажешь, на каком я месте?

Февр улыбнулся.

— Узнаешь вместе со всеми, — его голос царапнул хрипотцой.

— Ну вот, а я надеялась получить хоть какую-то выгоду оттого что мой брат — наставник, — сокрушенно пробормотала я, и Кристиан рассмеялся. Легко, открыто, как-то по-новому. Подошел и медленно убрал за ухо прядь моих волос. Его пальцы невесомо коснулись моей щеки.

— У меня самая быстрая сестра в империи, — с прежним непонятным выражением произнес он. — И самая красивая.

Я задохнулась.

— Ты никогда не говорил о моей красоте.

Зачем я это произношу? Зачем он так на меня смотрит?

— Но это не значит, что я ее не вижу, — ответил он и протянул мне согнутую руку.

Заслужила? Значит ли это, что я все же попала в пятерку лучших?

Кристиан снова рассмеялся, увидев мой взгляд. И тронул мои губы, словно запечатывая их.

— Терпение, Иви. Я не могу сказать.

— Может, просто кивнешь? Моргнешь? Многозначительно посмотришь в потолок? Нет?

— Иви! — февр расхохотался.