Мент

 – Если не перестанешь меня доставать, самому придется прыгать в койку к Корнилову.

– Что-то ты, детка, совсем нюх потеряла. А может, решила вести собственную игру?.. – Калина вдруг стал серьезным. – Хозяину это может не понравиться. Да и мне тоже. Ей-богу, если что, ты же меня знаешь. Пристрелю собственноручно…

Хотя нет, на тебя, курву этакую, даже пулю тратить жалко. Забросить в тачку грамм двести тротильчику и…

– Уйди, иуда!..

На этом видеозапись обрывалась. Андрей, стараясь не смотреть на Дорофеева, который подошел на половине записи, промотал пленку до конца и, не обнаружив больше ничего существенного (игры гомиков были не в счет), выключил видик.

– Ну и сука же этот Калина, – в сердцах ругнулся Дорофеев и вытащил из пачки сигарету. Предложив закурить Андрею, мрачно добавил:

– Я, правда, не с самого начала смотрел, но… И как у него рука поднялась угробить такую классную девку?

– Она сама себя угробила, – вынужден был поправить Андрей.

– Сама, не сама… Теперь-то какая разница? Ну кто думал, что она такая?.

"На вид вполне приличная телка, – почувствовав, что перегнул, Дорофеев быстро перестроился на деловой тон:

– Кстати, ты понял, кто такой хозяин? Я пока бегал, многое пропустил…

– Они не называли его по имени. Только это не Марк.

– А че нам голову зазря ломать? – ухмыльнулся Дорофеев. – Нашего козла в погонах тряхнем как следует, вмиг расколется.

– Веди его сюда, – поддержал Андрей. – Думаю, ему стоит посмотреть это кино.

Через минуту коллеги втащили в зал Калину.

Андрей включил запись. После первых же кадров предатель побледнел.

– Сашок, а Сашок, – насмешливо подъехал к нему Бабкин. – Может, стульчик подать? А то, не ровен час, сердечко взбрыкнет. Мы же тогда останемся без главного свидетеля. Калина не реагировал на эти подколки, глядя остекленевшими глазами на экран. Создавалось впечатление, что он ничего не видит.

– Ну, теперь ты понимаешь, что молчать тебе бессмысленно и опасно? – пытался расшевелить его Андрей.

Калина вздрогнул.

– Я не хочу в тюрьму…

– Хм, размечтался, – встрял Бабкин. – Не переживай, до тюрьмы ты не доживешь. Максимум пару дней в сизо посидишь. Там тебя и найдут. Холодного и спокойного.

– Я не хочу в тюрьму, – бесцветным голосом повторил Калина.

– А ведь придется, – не уставал язвить Бабкин. – Торг, как говорится, неуместен. А будешь брыкаться, по морде схлопочешь. Лично от меня.

Ты даже не представляешь, с каким удовольствием я тебе навешаю.