Медведица

– Нет, – тут же ответил Степан и, прислонившись к раковине, скрестил руки на груди.

– Почему? – Я услышала, каким удивленным и обиженным был мой вопрос.

– Во-первых, я выпил.

– Чуть-чуть, да и ехать тут три минуты… Ладно, сама дойду, – вздохнула я.

– Тая, я имел в виду не то, что не хочу тебя везти, а то, что ты тоже никуда не пойдешь.

– Почему это? – Теперь в моем голосе слышалось явное напряжение.

– Потому что твой дом вымерз, а уже девятый час. Ты там задубеешь ночью, печь ведь растапливать и растапливать.

А ведь он прав! Я за эти дни так привыкла к его беспроблемному дому, простой системе отопления, что и забыла, каково это – топить старую русскую печку.

– Переночуешь здесь, договорились? – мягко спросил он.

– Хорошо, – кивнула я.

– И вообще…

– А вот этого не надо, – перебила я его.

Он вздохнул и кивнул.

– Пойду покормлю собак, – сказал он и добавил: – Мы еще вернемся к этому разговору.

Я знала, что Степан имел в виду под этим «и вообще». Он хотел предложить, чтобы я жила у него независимо от того, дома он или на охоте.

Перспектива была столь заманчива, что я тут же отказалась, не дав ему закончить свою мысль. Боялась, что не удержусь и соглашусь. Степан хороший человек, и он мне нравился. Теперь, когда он вернулся из тайги, я отчетливо это поняла: он привлекал меня как мужчина. Он не мог не привлекать. Слишком много силы в нем было. Слишком много спокойствия. От него так и веяло основательностью, надежностью, правдой. Всем тем, чего мне всю жизнь так не хватало. Но я не могла. Я должна научиться одиночеству, должна научиться быть сильной и независимой. Жить со Степаном под одной крышей, даже если это будет просто жизнь двух соседей, было бы слишком легким выходом для меня. Я и так слишком часто позволяла ему себе помогать. Сначала… сначала я должна найти путь к себе самой, а уж потом… А уж потом жизнь сама подскажет, что и как нужно сделать.

– 35–Мы сидели в гостиной на втором этаже: Тая на толстой медвежьей шкуре возле электрокамина, а я поодаль, в кресле. В руках она сжимала недопитый бокал вина.

– Никогда не пила так много, – призналась она.

– Это всего лишь второй бокал легкого вина, – улыбнулся я.

– Для меня это много.

– Не любишь вкус алкоголя?

– Нет, скорее не люблю того, что он делает с людьми. Моя мама становилась слишком веселой и любвеобильной после того, как выпьет, – горько сказала Тая.

– Становилась?

– И становится… наверное.

– Вы не общаетесь? – Вопросы мне давались почти с таким же трудом, с каким Тае – ответы.