Медведица

То, что у нее сломано ребро или отбита грудина, я понял сразу, в первый же день, когда она с таким трудом, словно ветхая старуха, забиралась на высокий порог моего внедорожника. Пара наблюдений – и мое предположение стало очевидностью.

– Ты в обморок упала, – мягко сказал я.

– Извини. – Она прикусила губу и отвела глаза.

– Ну вот, снова извиняешься, – с укоризной покачал я головой. – Сколько можно, Тая. Давай помогу сесть.

Я сжал ее ладонь, а второй обхватил за плечи, помогая принять сидячее положение. Тая зажмурилась и тут же ткнулась лбом мне в плечо.

– В глазах потемнело, – понял я. – Сейчас пройдет.

От ее волос приятно пахло горьким кофе и ароматной выпечкой. Сердце вдруг забилось чаще. Тая отстранилась – наваждение ушло.

Она спустила ноги на пол и огляделась по сторонам. До меня только сейчас дошло, что я мог бы положить ее на диван в гостиной, а я, дурак, в спальню ее потащил. Еще не хватало, чтобы Тая подумала, что я маньяк какой-нибудь. Она и так пуганая. Одно неосмотрительное слово – и взбрыкивает.

– Сколько сломанные ребра заживают? – Ее вопрос удивил меня.

– Недели три при хорошем раскладе.

– Это как? – Мы так и сидели рядом на кровати. Тая смотрела вперед, я – на нее.

– Это когда перелом несложный, а человек все время в состоянии покоя.

– Значит, дольше, – вздохнула она.

– Тебя врач осматривал, Тая? – осторожно спросил я.

– Да… Наверное. – Она кивнула на свой забинтованный мизинец. – Я из больницы сбежала.

– Может, стоит показаться врачу? Не хочешь к местному фельдшеру, я в город отвезу, – предложил я.

– Нет. – Она в ужасе взметнула на меня взгляд. – Нет, я сама справлюсь.

– Тогда, если позволишь, я посмотрю. Я кое-что в этом понимаю.

Я поймал ее взгляд, испуганный, недоверчивый, полный страха и желания убежать.

– Ты не врач, – наконец выдавила из себя Тая.

– Я военный и видел немало ран.

Тая будто бы начала обдумывать мое предложение, но страх все же пересилил.

– Нет, – мотнула она головой. – Все скоро заживет.

Значит, боится, а может, стесняется.

Я поднялся с кровати. Тая встала следом.

– Он твой муж? – не поворачиваясь, спросил я.

– Да.

– И давно он тебя бьет?

– Давно… Почти семь лет, – глухо ответила она.

Сколько? Семь лет? Я обернулся и недоверчиво уставился на Таю. И как он ее еще не убил?

– Не спрашивай, почему я не ушла раньше. – Ее глаза вдруг наполнились слезами. Господи, как же я не любил женских слез! – Я не могла. Он… Он не позволял мне и шагу ступить без его ведома.