Медведица

Дом настолько далеко от деревни, что, даже если я буду орать во все горло, меня никто не услышит, а мужчина успеет сделать со мной все что угодно.

– Вы Степаныч?

Мой собственный голос показался мне чужим. Только глухой не расслышал бы в нем панические нотки.

– Степан, – кивнул он. – Друзья зовут Степанычем.

– Дайте мне ключи от Любашиного дома, – попросила я. – Она сказала, что предупредила вас.

– Предупредила. – Темные глаза Степаныча, или Степана, смотрели на меня изучающе и серьезно.

Вдруг в воцарившейся тишине разнесся странный свист, и от неожиданности я вздрогнула.

– Чайник закипел. Давай я напою тебя чаем, а потом отвезу и покажу дом.

У меня была тысяча причин не заходить в дом к этому чужаку, не пить с ним чай, не разговаривать, но все они застряли у меня в горле, а потому я последовала за Степаном и переступила порог.

Я осторожно прикрыла за собой дверь, но не стала ее захлопывать. В доме пахло кедром, а воздух оказался таким теплым, что я тут же почувствовала, насколько замерзла, пока шла сюда.

Вслед за хозяином я прошла в кухню. Здесь было по-современному уютно. Окно-купе выходило на террасу, почти такую же, что и с другой стороны дома, только шире и просторнее.

– Садись за стол, – не оборачиваясь, сказал Степан. – Голодная?

– Нет, спасибо.

– Ну да, конечно. – В его голосе слышалась ирония.

Он заваривал чай и нарезал хлеб, кажется, действительно решив меня накормить. Я все еще с опаской смотрела на широкую спину. Настоящий сибиряк. Про таких говорят – косая сажень в плечах.

Степан поставил передо мной большую кружку чая, взял вторую себе, а на середину стола водрузил две тарелки с нарезанным белым хлебом и колбасой. Рот тут же наполнился слюной, и я поняла, что не ела уже почти сутки. Последний раз я перекусила пачкой чипсов еще в поезде на пути к Томску. Тогда мне было не до еды – меня съедал страх. Однако теперь я почувствовала, что голодна, и, словно в подтверждение этому, мой желудок призывно заурчал.

– Ешь, не стесняйся, – пододвинул ко мне тарелку Степан. – Пока больше ничем угостить не могу, только недавно вернулся из тайги.

– Из тайги? – эхом повторила я.

– Да, водил приезжих на медведя.

– Вы охотитесь на медведя? – Я наконец-то подняла на него глаза.

– Медведь, лось, кабан, пушные – всего понемногу.

Я видела любопытный взгляд Степана. Нет, не любопытный – проницательный. Мне казалось, что этот человек все обо мне знает.