Медведица

– Ташка, да куда ты пропала-то? – крикнула Любаша, сунув голову в окно и заглядывая в кухню. – Опять целуются. Все никак не нацелуются, – цыкнула она и исчезла.

Мы рассмеялись.

К вечеру с консервациями было покончено, и мы, уставшие, сидели на террасе, попивая чай.

До родов оставалось еще две недели, и завтра Степан грозился отвезти меня в Томск, боясь, как бы не пришлось мне рожать прямо тут.

– Вези-вези, – кивала Любаша. – Я в родах точно не помощница. Умру от страха, – призналась она.

Мы со Степаном рассмеялись.

Уловив наш веселый настрой, радостная Леся заскочила на крыльцо и сунулась под мою руку, прося ласки. Трое щенков, слегка косолапя и неумело переваливаясь, поспешили за матерью. Они были еще совсем маленькими. Леся, моя любимая девочка, ощенилась, опередив меня совсем на чуть-чуть. В помете было всего три щенка, и мы решили оставить всех себе. Гордый Дикий возлежал на дощатом настиле крыльца. Волк отошел к самой границе нашего участка, что-то вынюхивая в стороне.

Любаша задымила сигаретой, отойдя подальше от меня и присаживаясь на последнюю ступеньку. Мелькнувшее в свете фонаря лицо Че Гевары на пачке будто бы одобрительно подмигивало.

Степан потягивал чай с мятой и улыбался своим мыслям.

Тот страшный осенний день почти два года назад для всех нас чуть не стал последним. Пока я убегала по тайге от Дениса, Любаша пережила клиническую смерть. Степан же из-за упавшего на дно машины мобильного телефона перевернулся в автомобиле и чуть не лишился жизни.

Он лишь инстинктивно успел ударить по тормозам, чуть не сбив выскочившего на дорогу Волка и позволив машине плавно соскользнуть с откоса к реке, опрокинувшись вверх дном. Слава богу, кроме легкого сотрясения, в той аварии Степан больше не получил никаких травм. Он быстро пришел в себя, сумел выбраться из машины и отправиться в тайгу вслед за Волком, который прибежал к дому, чтобы встретить хозяина и отвести того ко мне, пока Дикий и Леся охраняли меня в погрузившемся в сумерки лесу.

Я плохо помнила, что было потом. От усталости, потери крови и нервного истощения все события свернулись в комок спутанных нитей. После выстрела я попыталась позвонить Степану, но связи так и не было. У меня лишь хватило сил, чтобы отползти подальше от поляны. Затем появились охотники. Откуда-то взялся Авдеич. А затем меня крепко обняли любимые руки, подарившие спокойствие."

"Потом была больница. Протокольные вопросы Авдеича.