Медведица

Когда его автомобиль остановился у нашего дома, Тая как раз была на улице, играла с Лесей. Я видел, как он взглянул на нее. Во взгляде я безошибочно прочел узнавание. Правда, виду он не подал, поздоровался, я представил их друг другу. И на этом все. Тая, однако, его не знала, иначе обязательно рассказала бы мне и испугалась, что появился кто-то, кто знал ее по прошлой жизни.

Во время охоты Рамиль и словом не обмолвился о Тае, но теперь, когда разговоры сменяли один другой, он не мог не спросить.

– Тая? – зачем-то уточнил я.

Он кивнул.

– Моя женщина.

– Ты хорошо ее знаешь? – медленно вертя в пальцах бокал, спросил он.

– Я знаю о ней все.

Рамиль вдохнул коньячный букет, поднеся бокал к носу, сделал глоток, покатав напиток на языке, а потом посмотрел мне прямо в глаза и сказал:

– Степаныч, не буду ходить вокруг да около, скажу прямо. – И получив мое одобрение, продолжил: – Твоя Тая – жена некоего бизнесмена Дениса Королева, которая была убита несколько месяцев назад. Сначала мне показалось, что девушка просто очень на нее похожа, но когда ты нас представил, назвав ее Таей… Не самое распространенное имя, а в совпадения я не верю.

– Ты не ошибся.

Я одним глотком осушил свой бокал, а потом рассказал Рамилю все, что произошло с Таей от момента замужества и до этого самого дня. Рамиль слушал, не перебивая, и чем дольше я говорил, тем больше он хмурился.

Когда мой рассказ подошел к концу, он тоже залпом допил содержимое бокала.

– Чего-то такого я от Королева и ожидал, – скривился он.

– Ты знаком с ним?

– Лучше бы не был. Он знатно меня подсидел в одном проекте несколько лет назад, я тогда огромные деньги потерял и больше с Королевым не связывался.

– А Таю ты тоже знаешь? Она-то тебя не узнала, и даже имя ничего ей не сказало.

– С ней лично я не знаком, но несколько раз видел на приемах, где она была с мужем. У меня фотографическая память на лица, хотя она сильно изменилась, – сказал Рамиль. – Раньше была блондинкой, всегда с идеальной прической.

Я сунул сигарету в зубы. Рамиль не курил. Мы долго сидели молча, каждый задумавшись о своем.

– Слушай, Степаныч, – прервал он тишину, – в трудной ситуации твоя женщина. Она же вроде как официально мертва.

– Вот именно, и что с этим делать, я ума не приложу. – Я заложил руки за голову и закрыл глаза. – Поехать в Москву и заявить об ошибке? Даже если не в Москву, а в тот же Томск или еще куда, это ведь сразу до ублюдка дойдет.