Медведица

Степан говорил, что он грустит, потому что уже очень давно они не ходили в тайгу охотиться на зверя. Дикий был прирожденным охотником, а потому вот такое мирное сидение дома ему не нравилось."

"Снег, начавшийся накануне Нового года, валил почти двое суток, а после сразу резко похолодало. Столбик термометра, прикрепленный к стене дома возле входной двери, опустился ниже отметки в тридцать шесть градусов. Степан, казалось, не боялся морозов, а вот я не рисковала выйти из дома. Свет нам дали только сегодня утром.

Видимо, экстренные службы все-таки вспомнили про забытую богом Усть-Манскую. Яркое солнце на совершенно безоблачном небе слепило, а потому Степан нацепил солнечные очки. Он заметил, что я стою у окна, и помахал мне рукой. В ответ я показала ему кружку – кофе будешь? Он сложил пальцами знак «Ок», потом указал ладонью на оставшийся нерасчищенным крошечный кусочек. Значит, придет через пару минут.

Я поставила на газ большую турку, в которую всыпала молотый кофе на две порции, соль на кончике ножа и две чайные ложки сахара.

Когда варишь сразу с сахаром, у кофе получается интересный вкус.

Степан вернулся как раз к тому моменту, когда я сняла турку с конфорки и начала разливать огненный напиток по кружкам.

– Тебе со сливками сегодня? – спросила я, уже зная, что иногда Степан предпочитал просто черный, а иногда забеленный.

– Да, – отозвался он, помыл руки и уселся за кухонный стол. – Леся, кажется, беременна.

– Да ладно! – удивилась я и машинально посмотрела за окно, где по-прежнему продолжали резвиться собаки.

– Я еще пока не уверен, но думаю, что не ошибся.

От этой новости мне стало волнительно, будто Леся была не собакой, а моим ребенком.

– Значит, у нас в семье будет пополнение, – протянула я.

– Значит, – засмеялся Степан.

Мы переглянулись, и я покраснела. А потом Степан пододвинул свой стул к моему, поставив его так, что мои колени оказались между его широко расставленных ног, и поцеловал. И я вдруг поняла, что нам с ним не нужны ни слова, ни привыкание, ни неловкость, возникающая между людьми, которые плохо чувствуют друг друга и полутонами, полувопросами, полувзглядами пытаются оценить, что испытывает другой человек.

И время нам с ним было не нужно.

Кофе так и остался нетронутым. Степан подхватил меня на руки и отнес в свою спальню, куда через окно врывалось яркое зимнее солнце. Мы занимались любовью долго и медленно, наслаждаясь друг другом. Все мое стеснение испарилось.