Медовый месяц с чужой женой

Так не пойдет, я хочу еще поиграться, но…

И он рискнул.

Мы сели за стол, дилер косился на нас ошалевшими от страха глазами, но раздавал карты. Паршивые, я вам скажу. За сотню рук мне не пришло ни одной достойной пары, а разномастные дама и валет показались лучшими с ужасно коротким стеком.

И я пошел олл-ин. Знал, что этот шаг безрассудный. Я понимал на что иду. От боли темнело в глазах, и, если тянуть еще несколько рук, просто потеряю сознание и не успею спасти Полю. Я спасу ее, чего бы это ни стоило.

Да, наверное, я знал заранее, что так и завершится эта безумная игра.

Пусть это будет оплата за мое вранье, давление, принуждение.

За все, что я сделал или помыслил.

— А когда ты сдохнешь, — встал с довольным видом Витек, когда весь мой стек уехал на его сторону стола, и перехватил у охранника пистолет, — я Поленьку все равно трахну и буду трахать, пока она не выбросит тебя из башки.

Проигрывать не сложно, сложнее осознавать, что проигрыш был бессмысленным.

— Так ты еще и слаб на слово? — заговорил я, поглядывая на Полю.

Она сползла со стола и, обняв дрожащие плечи руками, не сводила с меня глаз. Да, прожигай меня, наказывай взглядом, мне все равно без веры жить незачем. Я повернулся к Виктору: — Посмеешь тронуть девушку, когда вокруг столько свидетелей твоего обещания?

— А мне никто не указ, — он рассмеялся, как больной, и покачал пушкой, отчего его люди нервно отступили. — На колени, Максик, — сказал он и направил на меня дуло.

Я молился только, чтобы Поля не смотрела на мое поражение, о другом не мог думать.

А еще хотел успеть…

Рухнул вниз к ней лицом, складывая ноги в коленях. Левая рука болталась, будто на веревке, а в груди хлюпало, кончики губ увлажнились от горячей крови, а на языке катался солено-железистый вкус. Боль уже сжилась со мной, стала моей частью, оставалось последнее… Я поднял глаза, когда почувствовал холодное прикосновение оружия к виску.

— Поля, я люблю тебя, — сказал по-русски. Получилось очень тихо из-за слабости, но по вспыхнувшим сине-голубым радужкам я понял, что она все поняла и услышала.

 — Не смотри, отвернись. Не смотри, мышка… — и прикрыл глаза, когда щелкнул предохранитель.

Глава 74. Поля

— Нет! — крик вырвался, хотя я не понимала, как смогла хоть что-то произнести.

То, что произошло на моих глазах, вывернуло меня наизнанку, скрутило в тугой узел и… пробудило. Я вдруг осознала, что мой монстр пришёл за мной. Нет, приполз.