Медовый месяц с чужой женой

Вокруг нас мелькали дома и деревья, скрипело железо, трещали стекла. А потом всё замерло, будто мы упали в воду.

Я осторожно приподняла голову и, не моргая, посмотрела на Макса. Лицо его пылало от бешенства, под скулами танцевали желваки, глаза, казалось, метали чёрные молнии.

— Решила перескочить фазу «жили долго и счастливо», — зарычал он зверем, — и перейти к пункту «умереть в один день», же-на?!

— Я… — голос мой прерывался, руки дрожали. — П-прости, Макс, н-не знаю, что на меня нашло.

— Что захотелось добить, чтоб не мучился? — усмехнулся Макс. Лицо его расслабилось, глаза заблестели ониксами, а он неожиданно тепло добавил: — Ты меня точно в могилу сведёшь, же-на…

И тут за окном раздался взрыв.

Глава 51. Поля

Я с ужасом смотрела, как разрушается мост, на который мы не успели въехать. На моих глазах происходила трагедия: в реку падали пласты бетона и куски металла, медленно, но неуклонно накреняющиеся балки подминали под собой запертые в пробке автомобили.

— Мы могли бы быть там, — немеющими губами проговорила я и покачала головой: — Неужели, всё это устроил Дорогов? Он… чудовище…

— Однозначно, — заводя мотор, кивнул Макс. — Только вот старший или младший, не могу сказать. Точно знаю лишь одно: один из них догоняет, а второй делает всё, чтобы догонять было некого.

Он втопил педаль газа, и машина снова рванулась вперед.

— Уже знаешь как. Звони.

— Дорогову?! — изумилась я. — Попросить его не убивать нас?

— Последний номер набери, язва ты моя, — нежно попросил Макс. — И скажи Дэми, чтобы синхронизировал новый маршрут.

— Хорошо, — кивнула я.

Дэми долго орал в трубку, цветасто распекая водилу, который устроил на трассе фигурное катание. Рычал, чтобы Макс уволил его прямо сейчас, пока охранник не пробился в устроенной им чёртовой пробке и не придушил сам.

— Я не могу уволить самого себя. А остановился, потому что впереди взорвался мост. Так что в пробке виновен не только я.

— Вы не пострадали? — голос охранника смягчился. — Джон клянётся, что через минуту мы вас догоним, просочившись в пробку, словно в игольное ушко.