Медицина Древнего

— Связь прерва…ся, нет сети…

Я нажал отбой и отключил телефон. Ну не готов я сейчас обсуждать наследство деда. Не готов. Потому и поехал к Буревестову сам, а не через Бестужева.

— Эх, тартар меня поглоти, так себе идея была сюда приезжать, — пробурчал я, залезая в машину и бросил Василию: — поехали в особняк.

* * *Особняк встретил меня непривычным теплом и уютом. Сняв плащ, я с наслаждением переобулся в мягкие домашние тапочки. Ноги буквально утонули в пушистом ворсе — маленькая радость после долгого дня.

На душе было легко.

Поднявшись в спальню, я переоделся в пижаму и накинул сверху тёплый халат. Мягкая ткань приятно холодила кожу. Давно не чувствовал себя настолько… дома. В академии хорошо, но здесь совсем другое. Моя территория, мои люди.

Спустился в гостиную, где уже потрескивал камин. Глубокое кресло словно обняло меня, когда я опустился в него.

Слон появился бесшумно, словно призрак. В строгом чёрном костюме дворецкого он выглядел непривычно. Идеально выглаженные брюки, накрахмаленная рубашка, начищенные до блеска туфли.

Его грубое лицо с тяжёлым подбородком и шрамом над бровью теперь выражало чинное достоинство. Даже короткий ёжик волос казался аккуратнее обычного. Ни следа от того бандита с района, которым он был ещё недавно.

На серебряном подносе, который Слон держал с неожиданной грацией, исходили паром чашка чая в фарфоровой чашке и тарелка с румяными пирожками.

— Господин, ваш чай, — произнёс он с достоинством, слегка склонив голову. Движения выверенные, словно он всю жизнь служил в богатых домах. — Ирина Леонтьевна специально для вас напекла. Вот эти с мясом, эти с капустой, а здесь с яйцом и луком.

Я улыбнулся, глядя на его чопорную позу. Массивная фигура, привыкшая к дракам и разборкам, сейчас источала какое-то особое благородство:

— Василий, что-то я тебя не узнаю.

На его лице промелькнула тень былой ухмылки, но он тут же вернул себе чинный вид, расправив широкие плечи:

— Не понимаю, о чём вы говорите, господин.

Я усмехнулся, и Василий наконец позволил себе расслабиться. Его поза стала естественнее, хоть и сохранила некоторую церемонность:

— А чё я? — он пожал плечами, аккуратно расставляя угощение на столике у кресла.