Медицина Древнего

— Забавно, — улыбнулся я, — я тоже здесь, в каком-то роде из-за Петра Алексеевича.

— Да? У Вас какой-то проект? Нужна консультация? Я слышал, Вы затеяли строить клинику.

Меня, с одной стороны, радовало его расположение. С другой, какой-то он не настоящий. Ощущалось его радушие так, словно он заставляет себя быть вежливым и обходительным. Вон, и про клинику знает. Может, и про Петрова уже в курсе? А раз так, то не стоит тянуть.

Я призвал всё своё красноречие на помощь и заговорил:

— В каком-то роде, да, — кивнул я, — только не консультация, а скажем так, благословление на работу для Петрова Игоря Павловича.

— Нет, — припечатал Буревестов. — Я тебе запрещаю.

— Простите, что? — удивился я.

Буревестов же приходил в ярость прямо на глазах. Зрачки его расширились. Ноздри раздулись. Он положил подрагивающие руки на стол и процедил:

— Я приказываю тебе, гнать Петрова в шею! Иначе…

Глава 12

— Простите, что? — я чуть не потерял дар речи, настолько неожиданной была его вспышка гнева.

— Да, — прорычал Буревестов, его глаза стали наливаться кровью. — Прриказал.

— Не думаю, что это уместно, — хмыкнул я, а в голове заметались мысли. Как быть в этой ситуации?

В кои-то веки я решил побыть примерным аристократом. Не лезть напролом. Не брать нахрапом. Решил тихо и мирно поговорить. Уладить разногласия, которые, чего уж таить, и разногласиями-то назвать сложно. Ну, изменила ему жена. Так разведись.

— Ещё как уместно, мальчик, — оскалился Буревестов, нависая надо мной, как атлант над муравьём. — Петров нанёс урон моей чести, он должен искупить. Страдать всю жизнь.

— Серьёзно? — удивился я.

Нет, правда. Только вдуматься — должен страдать. Сколько уже прошло? Лет шесть? Может, хватит? Если честь задели, так вызови на дуэль и накажи. Не смог? Запретили? Но тут, видимо, кукуха совсем отлетела.

— Ты никто. Мальчишка, слабак, — цедил слова князь. — Прриказываю тебе гнать его."

"Никто не может мне приказывать. Никто. Даже Зевс только просил. Аид, когда я поселился в его царстве, просил об одолжении. Об остальных Олимпийцах и говорить нечего. Многие, даже не просили о помощи, а умоляли. А тут, какой-то человек, приказывает⁈

— А то что? — криво ухмыльнулся я, сохранять спокойствие становилось сложнее.