Медицина Древнего

Тоже на основе древних образцов.

— Какая… оригинальность, — сарказм в его голосе был таким густым, что им можно было намазывать бутерброды. — Наверное, очень полезно, когда порежешь палец ножницами.

Я неторопливо достал из кармана небольшой кристалл в медной оправе. Как раз закончил с ним работать. Прозрачный камень мягко засветился, когда я направил его на Шелестова. На его поверхности проступили светящиеся цифры.

— А это измеритель давления, — как бы между прочим заметил я. — У вас, кстати, 160 на 90. — Я сделал обеспокоенное лицо.

Лицо проректора пошло красными пятнами, став почти пунцовым. Он открыл рот, закрыл, снова открыл. Его хвост дёрнулся, словно пытаясь развязаться самостоятельно. В зале повисла тишина, которую нарушало только чьё-то приглушённое хихиканье.

— Я… это… — он схватился за воротник мантии. — Мне нужно… срочно…

Шелестов развернулся так резко, что его хвост описал в воздухе почти полный круг, и почти выбежал из зала, по пути чуть не сбив с ног какого-то первокурсника.

— Что ж, — подал голос Михаил Владимирович, декан археологии, пряча улыбку в пышные усы, — я считаю, что кружок показал весьма интересные результаты. Особенно впечатляют медицинские артефакты. Хотя, возможно, нам стоит держать измеритель давления подальше от некоторых… особо впечатлительных коллег.

Остальные преподаватели закивали.

— Нет, вы видели его лицо? — Волков изобразил выпученные глаза и отвисшую челюсть. — Когда ты ему про давление сказал… А как он за воротник хватался! Думал, прямо там удар хватит.

— Не смешно, — поджала губы Лида, но в глазах плясали искорки веселья. — Всё-таки проректор…

— Который теперь дважды подумает, прежде чем цепляться к нашему кружку, — подмигнул Волков.

Лазарет встретил нас больничной тишиной и запахом лекарств. Тихон обнаружился в дальней палате, и вид у него был… странный. Он сидел на кровати, замотавшись в одеяло как в кокон, и трясся, словно в лихорадке. Под глазами залегли тёмные круги, взъерошенные волосы торчали во все стороны.

— Т-т-там… — он дрожащим пальцем указал на окно, зубы стучали как кастаньеты.