Медицина Древнего

Всё это красиво завернуть. — Он замер перед половинкой входной двери, повисшей на единственной петле. А потом добавил: — и это будет конфетка, да. Только из говна.

Шальная рядом со мной рассмеялась. Василий и Николай хмыкнули. Я же не понял, в чём суть истории.

— Я к тому, — Петров заметил, хотя, скорее, почувствовал мой скепсис, — что можно сколько угодно ходить по этому зданию, размечать, что и где будет, но стены потрескались. Крыша протекает, проводка пришла в негодность.

Он прервался, когда мы прошли парадную, и очутились в просторном холле.

— Нюансов много, — продолжил Петров, — я не настолько хорошо разбираюсь в строительстве, чтобы давать экспертное заключение, но здесь и невооружённым взглядом видно, что ремонт нужен капитальный.

На этих словах Изольда подвернула ногу и, вскрикнув, стала заваливаться вперёд. Я шагнул к ней, и подхватил её на руки.

— Всё, я дальше не пойду, — бросила она, повисая на мне и обвивая руками за шею.

— Останешься здесь? — удивился я.

— И ты тоже, — тон её сменился на игривый. — Ребята и сами сходят, всё проверят. Да же?

— Да, — заверили её мои люди, только Петров покачал головой.

— Смысла смотреть нет, — пожал он плечами, — разруха…

— Вот сходите и проверьте всё по плану, — я включил приказной тон. — Выпишите свои мысли на бумагу, а потом посмотрим. Разруха — слишком расплывчато. Нужна конкретика.

— Ххорошо, — Петров что-то ещё хотел сказать, но Коля взял его за локоть и потянул в темноту здания.

Минула несколько секунд, и они растворились в пустоте коридоров и лестниц. Источником света осталась только луна, пробивавшаяся сквозь редкие окна.

— Кирилл, дорогой, — прижавшись ко мне всем телом, якобы испуганно прошептала Шальная, — а ты можешь создать заклинание света?

— Зачем? Мне и так нормально, — ответил я, осматривая окружающее пространство магическим зрением. — А вот тебе, — я переступил с ноги на ногу, ощущая, как она наваливается на меня сильнее, — не помешает встать твёрдо на ноги.

— Зачем? Мне и так нормально, — хмыкнула Изольда мне в ухо.

— Туше.

Виснуть на мне ей надоело минут через десять. Видимо, не так это интересно, раз я не даю волю рукам, и не пристаю к ней.

Шальная встала ровно и прекратила меня обнимать.

— Всё же ты бесчувственный чурбан, — произнесла она. — Такая возможность, такой момент, а ты пялишься в темноту.