Медицина Древнего

Она хотела нахмуриться, но в её глазах промелькнул интерес, и она отошла к сейфу.

Пиликнули кнопки замка. Дверца с лязгом открылась, и Изольда принесла папку с бумагами.

— Присаживайся, — я привстал с кресла и, указав на стул для посетителей, взялся за папку.

— Тебе говорили, что ты грубый и мерзкий? — Шальная уселась на стул и надулась, как мышь на крупу.

— Несколько раз за день, — кивнул я, вчитываясь в бумаги, — вам, дамам, не угодишь. Так что слушаю регулярно.

— Дамам? — Изольда хотела отмолчаться, но не выдержала.

— Ты, — я выделил это слово, не отрываясь от бумаг, — одна, но желающих пообщаться много.

— Кто они? — Шальная пальчиками пробежала по столешнице, и щёлкнула папку. — Одногруппницы?

— И они тоже…

— Неужели, есть и преподавательницы? — Изольда изобразила удивление. Глаза и ротик наигранно распахнулись. — Они старше меня? Я красивее?

— Даже не старайся, — бросил я, — на красоту мне плевать, а вот на пользу нет.

— Грубый, мерзкий, меркантильный, — вздохнула Шальная.

— Признайся, что мечтала о таком партнёре? — хмыкнул я, отложил в сторону нужные листы, и полез в карман за телефоном.

— Хоть бы раз цветы подарил, — буркнула она и сложила руки на груди.

— Цветы дарят женихи, а у нас деловые отношения, — улыбнулся я и, услышав, как гудки оборвались, спросил: — Василий, вы там скоро?

— Уже заходим…

Он не успел договорить, как открыл дверь и пропустил вперёд себя майора Петрова.

Время между нашей первой и второй встречей явно пошло ему на пользу.

— Петров Игорь Павлович, — представил его Василий, — майор медицинской службы императорской армии в отставке.

— Ему бы самому к доктору, — поморщилась Шальная, но взгляд её стал заинтересованным.

— Уверяю тебя, он сейчас очень даже прилично выглядит, — хмыкнул я и обратился к майору, — Игорь Павлович, Вы, как? К деловому разговору расположены?

— Мадмуазель, — Петров окинул трезвым, но всё ещё слегка мутным взглядом помещение, поздоровался с Изольдой и посмотрел на меня: — сударь, как деловые разговоры? Вы видели, что за окном ночь?

Присаживаться он не стал, так и замер с Василием за спиной.

— Увы, Игорь Павлович, — развёл я руками, — днём у меня другие дела, так что приношу свои извинения.