Меч за 500 золотых

Это хорошо, но вот кровь по её шее продолжала течь, заставляя меня сначала исходить слюной, потом снова припасть к ране. Ну, кровь у неё вкусная, но если не остановить и не остановиться, Изабелла умрёт и реснется где-то здесь, и, скорее всего, почти сразу, потому что NPC такую аферу не провернуть.

Я сделал ещё пару глотков, потом полез в сумку за остатками лечебного зелья, смазал им ранки на шее, остатки влил девушке в рот. Она вздохнула полной грудью, открыла глаза и уже собиралась закричать: «Ах ты гад!», но вновь словила от меня Ошеломление и выдохнула лишь томное «Ах!» Стража отвернулась к окну и делала вид, что на улице творится нечто захватывающее.

— Винс, открой, тут дышать нечем.

Я посторонился, и вскоре в коридор вышли граф с дочерью, вполне себе стоящей на собственных ногах, и наш охотник. Себ увидел, как я прижимаю к себе Беллу, скорчил мне гримасу неодобрения и демонстративно отвернулся.

— Это она! Папочка, это она! Она меня пленила и не давала вас исцелить!

Граф нахмурился, повернулся к страже:

— Схватите самозванку и доставьте в форт! Мы лично будем её судить по завершению празднеств!

А вот это в мои планы никак не входило. Я-то собирался лично узнать, как это она исхитрилась присвоить себе титул и жить в поместье припеваючи, но драться со стражей без медальона никак нельзя. Пришлось отдать девушку стражникам, попутно соображая, как уговорить Себа её освободить.

— Идемте пить, — мрачно предложил граф и первым зашагал к лестнице.

Мы поплелись следом. Дальше они с Себом пили, а настоящая графиня с таким обожанием смотрела то на одного, то на другого, что оставалось лишь пожать плечами, выбить стул из-под жутко фальшивящего менестреля и отдать лютню крайне возмущенному охотнику. Ага, как же, он-де менестрель, а Винс — мелкая шушера с краю деревни. Пел он, кстати, для графини. Результат, что ли, закрепить хотел?

— Я не герой, не рыцарь, не король,И даже не пророк, не жрец, не воин.