Жертва 2117

– Поезд на Шпандау?! – лихорадочно закричал он на перроне; несколько рук метнулось вверх и показало направление.

Когда он вошел в вагон и набрал в грудь воздуха перед последней станцией, его спутники смотрели на него как на наркомана в момент ломки. Взмокший от пота, совершенно неспособный усидеть на одном месте. Причем сам он чувствовал себя именно так. Казалось, жизнь кончится через мгновение.

Возможно, что так и будет.

«Entrance Hall B, fast line»[56], – было написано на транспаранте по другую сторону улицы, когда он выбежал из станции у выставочного центра.

Асад пронесся мимо зданий и оказался на парковке, где внушительных размеров охранник отказался пропустить его, чтобы сократить путь. Сказал, что сократить все равно не получится.

Сердце почти выпрыгивало из груди. Асад бросил взгляд на карту местности, висевшую у входа на парковку, и понял, что ему предстоит пробежать мимо нескольких павильонов, прежде чем он попадет к восточному входу, расположенному рядом с башней.

Уже издали он увидел вооруженных людей в боевом снаряжении, поднимавшихся по спиральной лестнице, которая внутри конструкции соединяла платформу радиобашни с ресторанами внизу и платформой поменьше на самом верху. Неужели Дитер Бауманн будет стрелять оттуда, а на открытой площади за павильонами Марва и Нелла будут ждать своей очереди? И все это лишь ради того, чтобы он, Асад, лично мог наблюдать, как их убьют?

С улицы, проходящей вдоль павильонов выставочного центра, доносились звуки сирен.

Асад засомневался. Может быть, ему не надо туда входить? Может быть, вообще все не состоится, если он не придет?

Из-за этих сомнений его глаза наполнились слезами, когда он пробегал последний отрезок пути. Дальше у входа в двенадцатый павильон он увидел несколько групп вооруженных людей, которые, толкаясь, проходили через главный вход, чтобы оказать помощь коллегам, пришедшим раньше.

Он вынул пистолет и приготовился. Он только надеялся, что люди Вебера помогут ему пройти внутрь. Если они не помогут, то…

– Асад! – крикнул кто-то, когда он проходил мимо голубого «фольксвагена».

Он успел лишь подумать, что его все-таки ждали, и почувствовать облегчение, как вдруг ему нанесли удар.