Жертва 2117

Потом афганцы потребовали за его освобождение выкуп в размере десяти миллионов евро.

– Попробую угадать, – сказал Асад. – Вы не заплатили.

Вебер кивнул:

– Я думаю, заплатить хотели, и, скорее всего, можно было бы прийти к мирному и более дешевому варианту, но тут выяснилось, что Бауманн как сквозь землю провалился. Считалось, что его казнили, как многих других.

– Поэтому в глазах немцев он стал героем? – предположил Карл.

– В качестве компенсации, если это слово здесь подходит, было организовано торжественное прощание с павшим солдатом.

Асад сложил карту города.

– Он радикализовался, такое бывало и раньше. Герой превратился в свою противоположность. Хороший телесюжет. Тут есть проблема.

– Кроме того, что из меня сделают фарш журналисты, что меня не радует, какую проблему видишь ты? – спросил Вебер.

– Возникнет хаос, Галиб уйдет в тень, – ответил Асад. – Если эта история будет развиваться, а это зависит от того, какой следующий ход сделает Галиб, вся Германия будет голову ломать над тем, где находится наш антигерой.

– Минуточку, вот еще что, – сказал Вебер. – Мы нашли людей, которые сдали свою квартиру Дитеру Бауманну через квартирную службу. Они утверждают, что упаковка из фольги, в которой были таблетки, не имеет к ним никакого отношения.

– Вот как, немного неосторожно с его стороны, как мне кажется. Или что вы думаете? – сказал Карл.

Вебер покачал головой:

– Очень сомневаюсь. Это были особые таблетки.

Асад и Карл вопросительно посмотрели на него.

– Такие таблетки принимают только тогда, когда человек очень-очень болен. Фактически только тогда, когда ему осталось жить совсем недолго, как мне объяснили.

– Ты хочешь сказать, что он смертельно болен, – констатировал Асад.

– Да, и именно это он хочет рассказать нам.

Они долго смотрели друг на друга.

Итак, был еще один очень опасный человек, которому не надо бороться за то, чтобы остаться жить на этой земле.

Еще один.

– Что ты делаешь, Асад?

Скамейка, на которой он сидел, была холодна как лед. Карл почувствовал это немедленно, сев рядом с ним. В руке Асад держал небольшой блокнот, и две страницы были исписаны какими-то заметками.