Меченный смертью. Том 5

Призраки бывают весьма навязчивы, а порой даже очень опасны, — и генерал-губернатор бросил на меня многозначительный взгляд, в котором на миг сверкнул весьма недобрый огонек.

Глава 18

— Как скажете, Михаил Петрович. — Я сложил руки кончиками пальцев и пристально посмотрел на генерал-губернатора.

Он взгляд не отвел. Наша молчаливая дуэль продолжалась где-то с полминуты. Затем я, словно опомнившись, улыбнулся и самым будничным тоном спросил:

— Кстати, князь, не желаете ли посмотреть эту во всех смыслах примечательную комнату? Возможно, нам даже посчастливится увидеть ее призрачную обитательницу.

Генерал-губернатор в ответ криво усмехнулся и ответил:

— Почему бы и нет, Александр Андреевич. К тому же, во время посещения этого особняка я ни разу еще не был в правом крыле третьего этажа.

Мы вышли из гостиной и, пройдя через небольшую анфиладу комнат, поднялись на третий этаж, где нас уже ждал мой дворецкий.

— Альберт, — обратился я к нему, — проводи нас в красную комнату.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — с поклоном ответил дворецкий и неспешно двинулся в коридор правого крыла.

Когда мы подошли к самой дальней двери, Альберт отпер замок и вопросительно посмотрел на меня:

— Если я вам больше не нужен, ваше сиятельство, то я буду ждать вас на площадке третьего этажа.

— Ступайте, Альберт, — с легкой улыбкой ответил я.

Когда дворецкий отошел на достаточное расстояние, я тихо сказал генерал-губернатору:

— Альберт не любит сюда заходить.

Генерал-губернатор не произнес в ответ ни слова. Он стоял белый, как изваяние. Его бескровные губы были нервно сжаты в полоску.

— Князь, с вами точно все в порядке? — Я с беспокойством посмотрел на генерал-губернатора.

— Открывайте уже эту чертову дверь, Александр Андреевич. — Генерал-губернатору явно не хватало воздуха.

— Извольте, Михаил Петрович, — с деланным удивлением в голосе ответил я и открыл дверь в комнату.

На кровати сидела призрачная женщина. Это была глубоко мной неуважаемая Лариса Дмитриевна. Но сейчас, как мы с ней и договаривались, она была абсолютно к месту.

Генерал-губернатор, увидев ее, побелел, как полотно, отшатнулся к стене и громко захрипел.