Меченный смертью. Том 5

Я едва заметно кивнул Игорю, и в следующую секунду зеркало над камином заволокла черная непроницаемая пелена.

— Теперь нас никто не сможет подслушать и увидеть, мадмуазель. Будьте любезны, присядьте. И хотя бы на эти несколько минут, пока мы будем с вами беседовать, почувствуйте себя свободной. — Я ободряюще улыбнулся Ларисе Дмитриевне.

— Благодарю вас, мой господин. Я вижу, что вы с вашим другом могущественные маги. — Призрачная женщина внезапно опустилась перед нами на колени и, протянув к нам руки, взмолилась: — Прошу вас, милостивые господа, спасите меня от этого чудовища! Я все расскажу, только избавьте меня, молю вас! — И Лариса Дмитриевна горестно зарыдала.

Я сухо пожевал губами и сдержанно ответил:

— Вы наверняка не совсем понимаете, чего просите, мадмуазель. С чего вы взяли, что на так называемой свободе, к которой вы так настойчиво стремитесь, вам будет лучше? Кто знает, куда вас закинет после того, как порвется поводок Черной вдовы? Не боитесь оказаться в еще более неприятном месте и окружении?

— Что может быть хуже этого⁈ — в отчаянии воскликнула Лариса Дмитриевна.

"— Возможно, встретиться с теми, кого вы загубили своими руками? Сколько невинных и совсем юных девушек вы привели к этому чудовищу? Сколько из них пережило встречу с ним и его клиентами? Вам ли не знать, каково это? Вы ведь тоже в конечном итоге стали его жертвой, не так ли?

— Кто вы такой? — Призрак испуганно воззрился на меня.

— Это совсем не важно, мадмуазель. Гораздо важнее то, что сейчас вы можете облегчить свою душу, а вместе с этим, возможно, и вашу участь.

Лариса Дмитриевна послушно уселась в кресло. Я всегда поражался тому, как быстро призраки возвращаются к своим прошлым жизненным привычкам. Вот вроде бы никакой надобности в том, чтобы сидеть у них нет. Однако само это действие их мгновенно успокаивает, и они вновь начинают чувствовать себя чуть ли не полноценными людьми.

— Итак, мадмуазель, по моим сведениям, последние годы перед своей смертью вы работали на одного небезызвестного аристократа.

— Зачем это вам, господин? — в голосе моей призрачной собеседницы прозвучал нескрываемый ужас.

— Я хочу, чтобы этого человека постигло заслуженное возмездие за все его злодеяния. В том числе и за ваше убийство.